Упражнение 2: Сопоставьте исходный текст с переводом и объясните, почему одни и те же слова переведены по-разному. Используйте правила членения текста при определении единиц перевода. Слова, отмеченные курсивом в английском переводе, снабжены комментарием переводчика: объясните их необходимость и восстановите текст комментариев. Предложите свои варианты соответствий. В одном хуторе увидел я русский христианский постоялый двор и, обрадовавшись ему, зашел туда переночевать. Здесь я увидел хозяина -- старика, по-видимому, зажиточного, и услышал, что он одной со мной Орловской губернии. Как скоро вошел я в горницу, то первый вопрос его был: "Какой ты веры?" Я отвечал, что -- православной, христианской."Какое у вас православие! -- с усмешкой сказал он. -- У вас православие-то только на языке, а в делах-то у вас басурманское поверье. Знаю, брат, вашу-то веру! Меня самого один ученый поп соблазнил было и ввел во искушение, и я пришел в вашу церковь, да, побывши полгода, опять возвратился в наше согласие. В вашу церковь соблазнительно прийти: службу Божию дьячки кое-как бормочут и все с пропусками и с беспонятицей; а певчие-то по селам не лучше, как в корчмах; а народ-то стоит, как попало -- мужчины вместе с женщинами, во время службы разговаривают, вертятся по сторонам, оглядываются и ходят взад и вперед. Так что это за служба Божия? Это один только грех! А у нас-то как благочестиво служба-то: внятно, без пропуска, пение-то умилительно, да и народ стоит тихо... Именно, как придешь в нашу церковь, то чувствуешь, что на службу Божию пришел; а в вашу церковь пришедши, не образумишься, куда пришел: в храм или на базар!..."Слушая это, я понял, что сей старик старообрядец, и сам в себе подумал, что нельзя обращать старообрядцев к истинной церкви до тех пор, покуда у нас не исправится церковное богослужение. Старообрядец ничего внутреннего не знает, он опирается на наружности, а у нас-то и небрегут о ней.Перевод:At one farm I noticed a Russian Christian inn and I was glad to see it. Here I saw the host, an old man with a well-to-do air and who, I learned, came from the same government that I did -- the Orlovsky. Directly I went into the room, his first question was: 'What religion are you?' I replied that I was a Christian, and pravoslavny.1 *Pravoslavny*, indeed, ' said he with a laugh. 'You people are *pravoslavny* only in word -- in act you are heathen. I know all about your religion, brother. A learned priest once tempted me and I tried it. I joined your church and stayed in it for six months. After thatI came to the ways of our society. To join your Church is just a snare. The readers mumble the service all anyhow, with things missed out and things, you can't understand. And the sitting is no better than you hear in a pub. And the people stand all in a huddle, men and women all mixed up; they talk while the service is going on, turn round and stare about, walk to and fro. What sort of worship do you call that? It's just a sin! Now, with us how devout the service is; you can hear what's said, nothing is missed out, the singing is most moving and the people stand quietly, the men by themselves, the women by themselves. Really and truly, when you come into a church of ours, you feel you have come to the worship of God; but in one of yours you can't imagine what you've come to to Church or to market!'From all this I saw that the old man was a diehard *raskolnik*. I just thought to myself that it will be impossible to convert the Old Believers to the true Church until church services are put right among us. The *raskolnik* knows nothing of the inner life; he relies upon externals, and it is about them that we are careless.​