Религиозные верования средневековой Японии

В Японии никогда не было государственной церкви, но сильны религиозные традиции: культ предков, общая идеология (синтоизм), близкая к конфуцианству

Религиозные верования средневековой Японии: Синтоизм Конфуцианство Буддизм Христианство
В Японии никогда не было государственной церкви, но сильны религиозные традиции: культ предков, общая идеология (синтоизм), близкая к конфуцианству.
Здесь сохраняются:
-    магия;
-    тотеизм (почитание отдельных животных в качестве покровителя);
-    фетишизм (вера в сверхъестественную силу амулетов, талисманов).
Идеалом этой веры является гармоничное существование человека с природой. Синтоизм органически сочетается с другими религиями Японии и многие синтоистские божества «перешли» в буддизм

Вот в переводе на венгерский язык начало сказочной поэмы А.С. Пушкина "Руслан и Людмила"

У лукоморья дуб зелёный (Zöld tölgy a tenger szögletében)

Zöld tölgy a tenger szögletében,

színarany lánc a derekán,

s egy tudós kandúr nappal-éjjel,

a láncon folyton körbejár:

ha jobbra indul – dalt dalolgat,

ha bal felé – mesét regél.

 

Csodás az ott: manók bolyongnak,

az ágon tündér üldögél:

ott ismeretlen úton járva

rejtélyes állatok nyoma:

ott kunyhót tart a réce lába,

se ajtaja, se ablaka.

Ott erdő, völgy dús titkú tája,

hullámot hajtó tenger árja,

hajnalban puszta partra hág,

s harminc vitéz pompás csoportja

a tiszta habból kél ki sorba,

hozván a vízi-bácsikát

 

Útközben ott királyfi ejt el

fogolyként rettentő királyt,

s a nép előtt a fellegekben,

erdőkön át és vízen át

varázsló hurcol daliát.

Királynő sír ott börtönében,

hű farkas őrzi szóra készen:

kunyhó a vén banyával ott

maga-magától vánszorog.

Zsugori cár ott kincsén virrad,

hazai ott a lég s az illat!

Ott járva mézsört ittam én,

zöldellni láttam parti tölgyet,

alatta kandúrt ülni, bölcset,

amint meséiből mesél.

ответ:

жил-был стул. у него были четыре деревянные ноги, деревянная спина и деревянное сиденье. он целиком был деревянный. но плотник, который его сколотил, был неумеха, и потому стул шатался как пьяный, стоило хотя бы притронуться к нему.

конечно, стул не хотел, чтобы его считали пьяницей, но ничего исправить не мог. и потому он страдал, а больше всего мучений он испытывал, когда кто-то на него садился. тогда стул начинал кряхтеть, скрипеть, стонать.

долго ли, коротко ли, но жизнь стула шла своим чередом. он попал в хорошую семью, где молодые муж и жена бережно относились к нему. тем более, что кроме него, стола и кровати, больше никакой мебели не имелось.