Зоной экологического бедствия стала местность, прилегающая к _ атомной станции, после аварии на одном из ее блоков в 1986 г.

Играющие делятся на две равные команды, каждая из которых произвольно располагается в своём городе на одной половине площадки (от средней линии до коридора). В ходе игры нельзя заходить на половину противника. Руководитель подбрасывает волейбольный мяч в центре, между капитанами, и те стараются отбить его своим игрокам. Задача каждой команды - получив мяч, попасть им в противника, не заходя за среднюю черту. Противник увёртывается от мяча и, в свою очередь, пытается осалить мячом игрока противоположной команды. Осаленные мячом идут за линию плена на противоположную сторону (в коридор). Пленный находится там до тех пор, пока его не выручат свои игроки (перебросив мяч без касания стены или земли). Поймав мяч, пленный перебрасывает его в свою команду, а сам перебегает из коридора на свою половину поля.

В Сороковой симфонии, которую вы сейчас услышите, - второй из трех, о которых я сейчас говорил,- как и положено было в классических симфониях той поры, четыре части: быстрая, медленная, традиционно-танцевальная (менуэт) и стремительный финал.

С самого же начала первой части вы, вероятно, ощутите в  музыке чуть взволнованную, затуманенную дымкой лирики печаль. Но сразу же контраст - острая драматическая вспышка.  А потом опять легкая грусть и опять такая же вспышка. Так на протяжении всех четырех частей симфонии будет то восстанавливаться, то вновь разрушаться душевное равновесие, и мы почувствуем, какой огромной силы эмоциональный заряд был заложен в первой мелодии, открывавшей симфонию.

Во второй части контраст обостряется: сперва словно бы полное спокойствие, а в среднем эпизоде - почти трагическое звучание. Далее менуэт - традиционный менуэт. Но здесь этот благонамеренный танец аристократических балов наполнен такой взволнованностью и таким драматизмом, какого никогда еще не знала танцевальная музыка той эпохи. И наконец, финал. Он проносится как стремительный вихрь, полный контрастов - одновременно и легкий, словно не знающий никаких препятствий, и еще более взволнованный и драматичный, чем менуэт. Вся симфония - словно образ самого Моцарта, вырывающегося из тисков своего времени, устремленного в будущее...

О красоте этой музыки говорить невозможно - вслушайтесь, в нее, и вы все почувствуете сами. Моцарт изложил ее так ясно и прозрачно, что не услышать ее невозможно! Шуман сказал про эту симфонию: "Каждая нота в ней - чистое золото, каждая часть ее - это клад"...

Объяснение:

Кабалевский.Д. « Ровестники.

Беседы о музыке для юношества»,

Москва, Музыка, 1981, 120с.