ответ:
культурология — совокупность исследований культуры как структурной целостности.
предмет культурологии — исследование феномена культуры как -социального опыта людей, который воплощается в специфических нормах, законах и чертах их деятельности, передаётся из поколения в поколение в виде ценностных ориентиров и идеалов, интерпретируется в «культурных текстах» философии, религии, искусства и права.
смысл культурологии на сегодняшний день в том, чтобы учить человека на уровне культуры, как её создателя. в зависимости от целей и предметных сфер, уровня знания и обобщения выделяют и прикладную культурологию.
культурология изучает культуру с целью теоретического и познания этого феномена, занимается разработкой категориального аппарата и исследования; на этом уровне можно выделить философию культуры.
прикладная культурология, опираясь на знания о культуре, изучает отдельные её подсистемы — , политическую, религиозную, художественную — с целью прогнозирования, проектирования и регулирования актуальных культурологических процессов.
ответ:
: )
объяснение:
поверхность луны изучена астрономами до тонкости. каждая гора, каждая долина, каждое ущелье подверглись тщательному изучению; астрономы составили карты луны, которые отличаются не меньшей, если не большей, точностью, чем наши карты, потому что мы не в состоянии обнять землю одним взглядом, как луну.
карта луны, подобно обыкновенной , разделена на градусы широты и долготы. надо только иметь в виду, что в телескопе мы усматриваем предметы в обратном виде: поэтому северная сторона луны нам кажется обращенной к югу, а южная — к северу.
сероватые пятна, разбросанные на поверхности луны, имеют неправильную овальную или круглую форму. эти пятна представляют собой обширные равнины; первые наблюдатели дали им название морей, хотя там нет ни капли воды.
Поделитесь своими знаниями, ответьте на вопрос:
Второй рассказ трилогии продолжает раскрывать тему «футлярности». Иван Иваныч рассказывает о своем брате, который, «сидя у себя в канцелярии, мечтал о том, как будет есть свои собственные щи, от которых идет такой вкусный запах по всему двору, есть на зеленой травке, спать на солнышке, сидеть по целым часам за воротами на лавочке и глядеть на поле и лес ». Казалось бы, он хочет вырваться на природу — освободиться от канцелярской рутины, от того, чтобы писать «ненужные бумаги» и играть «в винт». Что же здесь плохого?
Насторожиться заставляет поглощенность Николая Ивановича Чимши-Гималайского своей мечтой: «Сельскохозяйственные книжки и всякие эти советы в календарях составляли его радость, любимую духовную пищу; он любил читать и газеты, но читал в них одни только объявления о том, что продаются столько-то десятин пашни и луга с усадьбой, рекой, садом, мельницей, с проточными прудами». Если сельскохозяйственные книги составляют духовную пищу, значит, духовные запросы человека невелики.
И вот сбылась мечта, цель достигнута. Есть и усадьба, и парк, и крыжовник. Сам Николай Иванович «постарел, располнел, обрюзг; щеки, нос и губы тянутся вперед, — того и гляди, хрюкнет в одеяло».
Иван Иванович в конце рассказа «Крыжовник» произносит проникновенную речь о том, что «счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом». То есть счастье как самоуспокоение — это тоже футляр.
Эта мысль служит лишь прологом к третьему рассказу «О любви», который, в отличие от первых двух, не завершается пространной моралью. В финале последнего рассказа трилогии дается описание солнечного утра.
Павел Константинович Алехин, третий рассказчик, повествует о себе — о своей несостоявшейся любви. Он, будучи «кабинетным человеком», занимался сельским хозяйством. Жил в бедности и тяжелом труде. Он полюбил, но не смог и не захотел сблизиться с любимой женщиной. Он рассудил, что кроме того обыденного существования, которое уже есть у его любимой, он Не может предложить ей другого; что, возможно, она его разлюбит — и что тогда? Он разрушит семью и не сможет дать любимой ничего.
Невозможность избавиться от своего футляра — от рамок существования, которые сам же для себя и создал, — в этом, наверно, самый широкий смысл «футлярности», заложенный в трилогии Чехова.
«Футлярный человек» был показан Чеховым в образе учителя географии Ипполита Ипполитыча (рассказ «Учитель словесности»), Серебрякова (пьеса «Дядя Ваня»).
«Футлярные люди» у Чехова не просто смешны, но опасны и вредны. Писатель видел опасность Беликовых в том, что они подавляют все живые проявления, и люди не имеют силы сопротивляться. «Футлярность» порождает страх: «Мы, учителя, боялись его», — говорит Буркин. Оказывается Беликов «держал в руках» не только гимназию, но и весь город долгих пятнадцать лет. «Под влиянием таких людей, как Беликов, за последние десять — пятнадцать лет в нашем городе стали бояться всего. Бояться громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, бояться помогать бедным, учить грамоте...» Все живут по правилу «Как бы чего не вышло», все становятся «футлярными людьми».