Из двух пунктов, расстояние между которыми 210 км, вышли одновременно навстречу друг другу два электропоезда. Скорость одного из них на 5 км/ч больше

Обозначим через х км/ч скорость второго электропоезда, тогда скорость первого электропоезда будет х+5 км/ч. За 2 часа оба электропоезда преодолели расстояние 210 км. Составим уравнение: 2х+2*(х+5)=210; 2х+2х+10=210; 4х=200; х=50; х+5=55. Ответ: скорость первого электропо­езда 55 км/ч, скорость второго 50 км/ч.

оно?

1.   стены юрты укрывали ковры.

2. там, где сходится кереге (специальная решетчатая конструкция из секций) и шанырак (навершие), прокладывали полоску ткани, на которой выбиты казахские орнаменты. она называется баскур. те, кто попадает в середину юрты, сразу обращают внимание на эту пеструю и яркую полоску ткани.

3. на пол клали особые ватные одеяла и паласы (текемет и көрпеше). для удобства гостей предлагали подушки: жесткие (жержастық) для посетителей незнатного происхождения и подушки, набитые перьями (құсжастық, көпшік), — для почетных гостей.

4. по краям стояли сундуки, на которых выкладывались горы подушек и одеял.

5. справа от входа размещали сундук или разборной шкаф, который выполнял роль буфета. на нем хранили столовые и чайные принадлежности: самовар, табақ — блюдо для мяса, тазы, сосуд с тонким носиком для воды — кумган, чару. над ним вешали торсуки, где были живительные напитки степняков — кумыс и айран.

6. слева от входа на стенах размещали одежду, походные сумки, конную сбрую, охотничье оружие. здесь же были разные предметы личного характера: украшения, женская одежда, полотенца. кроме того, слева от входа было отведено место для ловчих птиц.

7. в центре юрты оборудовали очаг. здесь на треноге вешали казан, под которым разводили огонь и таким образом готовили пищу. дым при этом выходил прямо в отверстие шанырак.

8. вдоль стен в юртах, как описывали исследователи хіх века, стояли деревянные лежаки — кровати. изредка встречались даже железные. справа от очага размещали кровать хозяев, а слева — незамужних дочерей, сестер.

9. с шанырака свисали ленты, кисти — шашак бау. они олицетворяли звезды и созвездия, отгоняли злых духов и привлекали добрых.

звезда рождается, живет и умирает…

звезда рождается, живет и умирает,

отмерен каждому светилу свой порог,  

чертой невидимой очерчен   жизни срок,          

за ней прозрение нежданно наступает –  

всего на миг в звезде проявится пророк.

уныние веков, уклад патриархальный,

царивший в городке с былиннейших времен,

его спокойствие, его извечный сон

вдруг рухнул на глазах, блеск мишуры сусальной

померк, являя взору сумеречный тон.

по мостовой, булыжники дробя копытом,                

примчался ураган, вздымая вверх клубы,

ворвавшись в старый мир предвестником беды,

искрящий страстью и самодовольством сытым,

красавец гарцевал, вставая на дыбы.  

беззубым ртом слюнявя ржавые удила,

в юнце себя узрел понурый водовоз,

а сам уж был в проплешинах, под ним навоз,

хвостом обмахивался он неторопливо,

скользя копытами, избитыми вразнос.

бока ж юнца червонным златом отливали,

багряной гривой развивая на ходу,    

казалось, предлагает он свою игру,

но взгляд гнедого в нем безумца выдавали –  

он в сердце старое ворвался не к добру?

вся жизнь пред стариком предстала в одночасье:

прозрением небес унылого слепца

младая в жилах кровь игривого юнца

взыграла в мерине на радость и на счастье          

привалом на пути для старого скопца.

мудрец, расставив шире ноги для опоры,

стоял в задумчивости, мысля про себя,

что толку в юности – сплошная суета…

но сам смотрел на мир уже задорным взором,  

бойца могучего, жизнь снова возлюбя.  

раскинулись миры своим многозначеньем

единым полотном пред старым мудрецом,

он ощутил себя хранителем, жрецом

премудрости земной, ее реки теченья,

рожденья таинства, со смертию борцом.

смысл жизни обретя, он с жизнью расставался,

посланником небес он землю покидал,

свои прозрения живущим предрекал,

когда в последний путь загробный отправлялся,

с благою радостью он землю оставлял.

последним всполохом, отчаянным гореньем  

на небе вспыхнуть может одинокий свет

разворошив в сознанье множество примет,

одарит путника сердечным откровеньем,

с заоблачных высот всем передаст …