Основоположником байки вважають античного раба-митця Езопа. Дійсно, мудрість його байок настільки глибока і невичерпна, що протягом багатьох століть нею користуються байкарі. Вони створюють нову форму для байки, завіршовують її, але не вважають за потрібне змінювати її зміст, який є довершеним, а тому вічним.
Розглянемо три байки Езопа, які прожили віки, і тепер у віршованій формі відомі під іменами інших байкарів, зокрема іменем російського письменника Івана Крилова: "Крук і лисиця", "Мураха і Цикада" та "Лисиця і виноград".
Мораль байки "Крук і Лисиця" у Крилова принципово відрізняється від Езопової виховної ноти. Езоп пише про нерозумність Крука, а Крилов робить інший акцент, і в нього головним персонажем стає улеслива Лисиця. Отже, основна ідея його байки — лестощі, які шкодять оточуючим. Обидві риси людської натури — дурість і улесливість— можна знайти в обох байках. Але акценти авторами розставлені різні, а тому байки сприймаються по-різному, хоч відразу зрозуміло, що використовується один і той самий сюжет.
Поделитесь своими знаниями, ответьте на вопрос:
Объяснение:
Это была сильная, решительная натура, характер чисто мужского склада, не боявшийся ломать традицию, если в его глазах она себя изжила. Он был убежденным приверженцем нового, реалистического искусства, которое он создал одним из первых своими собственными руками. И он смело отметал все то, что мешало ему ставить и решать новые задачи. Донателло не чуждался уродливого и устрашающего, если только это обладало художественной выразительностью и если через это можно было выявить характер человека. И его в первую очередь привлекала в скульптуре возможность воплощения образа нового человека, смелого и волевого, человека, которого прославляли гуманисты, чьи идеалы были близки Донателло и чьи взгляды он органически усвоил. Без этого было бы невозможно его столь активное творческое развитие, уникальное по своей динамике. Его статуи по сравнению с произведениями его предшественников поражают богатством и разнообразием индивидуальных оттенков и той значительностью духовного содержания, которого он достигал чисто пластическими средствами. Как и Микеланджело, он был прирожденным скульптором, и это накладывает на его творения совсем особую печать.