Боже, сколько лет я иду, но не сделал и шаг. Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной. Сколько лет я жую вместо хлеба сырую любовь, Сколько жизни в висок мне плюет Вороненым стволом долгожданная даль!
Черные фары у соседних ворот, Лютики, наручники, порванный рот. Сколько раз, покатившись, моя голова С переполненной плахи летела сюда, где
Родина. Еду я на родину, Пусть кричат - уродина, А она нам нравится, Хоть и не красавица, К сволочи доверчива, А ну, а к нам -- тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй - начальник!...
Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх! Боже, сколько веры в руках отставных палачей! Ты не дай им опять закатать рукава, Ты не дай им опять закатать рукава Суетливых ночей.
Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной.
Сколько лет я жую вместо хлеба сырую любовь,
Сколько жизни в висок мне плюет
Вороненым стволом долгожданная даль!
Черные фары у соседних ворот,
Лютики, наручники, порванный рот.
Сколько раз, покатившись, моя голова
С переполненной плахи летела сюда, где
Родина.
Еду я на родину,
Пусть кричат - уродина,
А она нам нравится,
Хоть и не красавица,
К сволочи доверчива,
А ну, а к нам -- тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля...
Эй - начальник!...
Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх!
Боже, сколько веры в руках отставных палачей!
Ты не дай им опять закатать рукава,
Ты не дай им опять закатать рукава
Суетливых ночей.