Северные матереки и южные​

Северные материки:

Северная Америка, Африка и Евразия.

Южные материки:

Южная Америка, Африка, Антарктида и Австралия.

Аргентина (Буэнос-Айрес); Антигуа (Сент-Джонс); Багамы (Нассау); Барбуда (Сент-Джонс); Белиз (Бельмопан); Бразилия (Бразилиа); Барбадос (Бриджтаун); Венесуэла (Каракас); Гайана (Джорджтаун); Гаити (Порт-о-Пренс); Гондурас (Тегусигальпа); Гватемала (Гватемала); Гренада (Сент-Джорджес); Гренадины (Кингстаун); Гвиана (Кайенна); Доминиканская Республика (Санто-Доминго); Доминика (Розо); Колумбия (Богота); Куба (Гвиана); Коста-Рико (Сан-Хосе); Мексика (Мехико); Никарагуа (Никарагуа); Невис (Бастер); Парагвай (Асуньсон); Панама (Панама); Пуэрто-Рико (Сан-Сан-Хуан); Перу (Лима); Сальвадор (Сан-Сальвадор); Сент Китс (Бастер); Сент Винсент (Кингстаун); Сент Люсия (Кастри); Суринам (Парамбарино); Уругвай (Монтевидео); Чили (Сантьяго); Эквадор (Кито); Ямайка (Кингстон). в скобках это столицы, ток их тут 36

Гринев Петр Андреевич (Петруша) — главный герой последнего крупного произведения Пушкина, провинциальный русский дворянин, от чьего имени (в форме «записок для памяти потомства», составленных в эпоху Александра I об эпохе пугачевского бунта) ведется повествование. В исторической повести «Капитанская дочка» сошлись все темы пушкинского творчества 1830-х гг. Место «обычного» человека в великих исторических событиях, свобода выбора в жестоких социальных обстоятельствах, закон и милосердие, «мысль семейная» — все это в повести присутствует и связано с образом главного героя-рассказчика.

Первоначально Пушкин, как то было в незавершенном романе «Дубровский», собирался поставить в центр повествования дворянина, перешедшего из одного лагеря в другой (прототипом ему служил реальный офицер екатерининской эпохи Шванвич), или пленного офицера, который бежит от Пугачева (здесь также имелся прототип— некто Башарин, именно такую фамилию должен был носить герой, позже переименованный в Буланина, Валуева и, наконец, в Гринева). Фамилия Гринев тоже взята из действительной истории пугачевщины; ее носил дворянин, арестованный по подозрению в измене и позже оправданный. Так окончательно определился замысел рассказа о человеке, волей Провидения оказавшегося между двумя враждующими лагерями; о дворянине, который незыблемо хранит верность присяге, не отделяет себя от сословия и сословных представлений о чести — но при этом смотрит на мир открытыми глазами.

Жанр «записок для потомства» давал возможность изобразить историю «домашним образом» и предполагал, что жизнь героя будет разворачиваться перед читателем с самого детства, а смерть останется за пределами повествования

. Больше того, полушутливо предлагает их поженить — и готов принять на себя обязанности посаженого отца. (Так случайно сбывается сон, который привиделся Г. сразу после бурана: отец при смерти; но это не отец, а чернобородый мужик, у которого почему-то нужно просить благословения и который хочет быть посаженым отцом; топор; мертвые тела; кровавые лужи.) Отпущенные Пугачевым, Г., Маша, Савельич попадают в засаду правительственных войск (зеркальное повторение эпизода с пугачевцами); случайно командиром отряда оказывается Зу-рин, которому Г. еще по пути к месту службы, до бурана, проиграл 100 рублей на бильярде. Отправив Машу в отцовское имение, Г. остается в отряде; после взятия Татищевой крепости и подавления бунта он арестован по доносу Щвабрина и не может отвести от себя обвинения в измене, поскольку не желает вмешивать в судебное разбирательство Машу. Но та отправляется в Петербург, случайно сталкивается с царицей на прогулке в Царском Селе, случайно не узнает ее — и простодушно рассказывает обо всем (зеркальное повторение эпизода «ходатайства» Г. за Машу перед Пугачевым). Екатерина случайно помнит о геройской гибели капитана Миронова. Если бы не это, как знать, смогла бы государыня столь непредвзято подойти к делу и оправдать Г.? Случайно офицер Г., отпущенный в 1774 г. и присутствующий при казни Пугачева, который его узнал в толпе и кивнул (еще одно зеркальное повторение эпизода с виселицами в Белогорской крепости), не гибнет в многочисленных войнах конца XVIII — начала XIX в. и составляет записки для юношества; случайно эти записки попадают в руки «издателя», под маской которого скрывается сам Пушкин.В этом — залог утопической надежды Пушкина на то, что «лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений ».

Объяснение: