Параграф 25. опричнина. 1. на одном из заседаний боярской думы отец алексея адашева заявил: "сын твой, государь, ещё в а мы от бояр в твоё малолетство беды многие видели".позднее иван 4 оставил об этих событиях запись на полях летописи: "был мятеж велик и шум и речи многие всех бояр, а не хотят пеленочнику " напишите, о каком собитии идет речь.

Возможно, это в сочетании с предыдущим ответом тебе . в первоначальном тексте летописной приписки сразу за речами шуйского и ф.г. адашева следовало изложение «царских речей». грозный будто бы обвинил бояр в том, что они хотят свергнуть династию. видя растерянность захарьиных, иван iv их, что враги трона умертвят их первыми. царские речи, без сомнения, были вымыслом. пораженный недугом, иван не узнавал людей и не мог говорить. но даже если бы он сумел что‑то сказать, у него не было повода для «жестокого слова» и отчаянных призывов. перечитав написанное, царь должен был заметить несообразность своего рассказа. решив исправить дело, иван дополнил рассказ словами: «бысть мятеж велик и шум и речи многая в всех боярех, а не хотят пеленичнику служити; и бысть меж бояр брань велия и крик и шум велик и слова многия бранныя. и видев царь… боярскую жестокость и почал им говорити так». теперь в «сказании о мятеже» все стало на свои места. «жестокое» слово царя выглядело как естественная реакция на «боярскую жестокость». не знаю, может подойдёт?

Семилетняя казанская война надолго отвлекла внимание кружка адашева от внутренних преобразований. немалое влияние на последующие события оказал династический кризис, вызванный тяжелой болезнью ивана. поспешность, с которой царь покинул армию и уехал в москву, объяснялась тем, что его жена ждала ребенка. возвращение победителей в москву сопровождалось настоящим триумфом. царь въехал в столицу на коне, в полном воинском доспехе, посреди блестящей свиты. множество народа ждало ивана в полях за городскими стенами и провожало его до кремлевских ворот. «и старые и юные,— писал летописец,— вопили великими г ласами, так что от возгласов ничего нельзя было расслышать». едва наступили морозы, иван поспешил в троицу, где монахи окрестили его сына царевича дмитрия. но, когда кончилась зима и наступили первые весенние дни, иван вдруг занемог «тяжким огненным недугом». он бредил в жару, перестал узнавать близких людей. кончины его ждали со дня на день. вечером 11 марта 1553 года ближние бояре присягнули на верность наследнику престола грудному младенцу дмитрию. общая присяга для членов боярской думы и столичных чинов была назначена на 12 марта. о событиях, происшедших 12 марта, сообщает один-единственный источник, достоверность которого сомнительна. этот источник — знаменитая приписка к тексту официальной летописи. почти все согласны между собой в том, что царь иван был непосредственно причастен к составлению названной приписки. из летописного рассказа следует, будто 12 марта бояре открыто отказались присягнуть на верность младенцу, ввиду чего в думе произошел «мятеж, велик и шум и речи многия в всех боярех, а не хотят пеленечнику служит». среди общего шума и брани тяжелобольной царь дважды обращался к боярам с «жестким словом». государевы речи будто бы произвели магическое действие на крамольников: «бояре все от того государского жесткого слова поустраишлися и пошли в переднюю, избу (крест) целовати». внимательное рассмотрение летописного рассказа обнаруживает в нем множество противоречий и недомолвок. во-первых, царь был в столь тяжелом состоянии, что бояре вынуждены были провести церемонию присяги в передней избе. очевидно, у больного не было сил для произнесения речей. во-вторых, летописец не мог назвать по имени ни одного «мятежника», который бы отказался присягнуть наследнику. перед началом церемонии боярин князь иван шуйский заявил, что крест следует целовать в присутствии царя, но его протест вовсе не означал отказа от присяги по существу. причиной недовольства старейшего боярина было то, что руководить церемонией поручили не ему, а молодому боярину воротынскому. несколько нелестных замечаний по адресу воротынского высказал боярин пронскнй, но и он тут же «» поцеловал крест. близкий к царю федор адашев заявил, что целует крест наследнику, а не даниле захарьину с братьями. «мы уж от бояр до твоего (царя) возрасту беды видели многие»,— заявил он при этом. таким образом, адашев вслух выразил разделявшуюся многими тревогу по поводу опасности возврата к боярскому правлению. критический разбор летописного известия о «мятеже* в думе позволяет установить, что боярские прения носили в целом благонамеренный характер, никто не оказал открытого неповиновения и царь попросту не имел повода к произнесению «жесткого слова». можно догадаться, что само это слово было сочинено много лет спустя и тогда же вставлено в летопись.

В 520 году до н. э. персидский царь Дарий I собрал 700 000 войско и двинулся с ним в Скифию. Дарий I решил отомстить скифам за их вторжение в Мидию 100 лет тому назад. На самом же деле персидский царь задумал покорить не только Азию, но и Европу: разгромив скифов, он собирался захватить Причерноморье, откуда Греция получала пшеницу. Эти богатые земли и решил захватить Дарий, чтобы лишить Грецию поддержки скифов. Но поход этот не удался. О походе Дария и про подвиг пастуха Ширака поведали нам Геродот, Страбон и Полиэн.

«Пустыня гетов — сплошная безводная равнина. Здесь Дарий, сын Гистаспа, перейдя черезПетр, попал в западню, подвергшись опасности погибнуть со всем своим войском от жажды; однако царь, хотя и поздно, понял опасность и повернул назад.

Персы переодели один из своих отрядов в скифские одежды, приблизились к скифскому войску, которым командовал царь Скунха (Скунхасак), и разбили его, воспользовавшись растерянностью скифов, не ожидавших такого коварства от персов».

Скиф по имени Ширак пас коней вдоль реки Едиль. В самый разгар войны с персами, когда враги уже далеко зашли на территорию скифов, он пришел однажды к скифским царям Омару, Тамыру и Сакесфару и сказал им: — Сейчас мы находимся на краю безлюдной и безводной пустыни. Вслед за нами идет Дарий со своей армией. Если идти по этому пути прямо, то можно увлечь персов, завести их в самое сердце пустыни, где персы погибнут. Жизнь дается человеку один раз, когда-нибудь все равно наступит смерть. Так не лучше ли умереть так, чтобы о тебе помнили далекие поколения, как о человеке, отдавшем жизнь ради родной земли, ради своего народа! Я выполню свой долг. Но и у меня есть к вам: позаботьтесь о моих детях после моей смерти, пусть они ни в чем не нуждаются, пусть не почувствуют, что стали сиротами.

- Ширак! — ответили на это скифские цари. — Ты всю жизнь пас коней в этих степях, знаешь здесь каждую ложбинку. Мы обещаем позаботиться о твоих детях. Они не почувствуют, что стали сиротами. Всю жизнь они будут ездить верхом на лучших конях, даже птица не уронит тень крыла на их головы!

- А теперь, — сказал Ширак, — изрежьте, изрубите меня, исполосуйте мне все тело и лицо, оборвите уши. Сделайте меня неузнаваемым, покалечьте меня и бросьте на пути у персов. Иначе они мне не поверят!

Но никто из скифов не осмелился причинить вред герою, и тогда он сам исполосовал себя, обезобразил свое лицо и тело собственным ножом и в таком виде предстал перед персами, которые подошли вскоре.

Увидев персов, Ширак закричал:

меня! Вот, смотрите, что они со мной сделали! Я должен им отомстить! Я поведу вас окольными путями и выведу в тыл скифского войска. Так я им отомщу за издевательства надо мной!

И Ширак вошел в доверие к персам и повел их в глубину пустыни.

- Вокруг, — говорил персам Ширак, — колодцы отравлены, трава сожжена, в тех местах воды нет. Путь, которым мы идем, — единственный. О нем знаю только я один.

Так они семь дней и ночей, и воины Дария начали болеть и умирать от жажды и зноя. Наконец, терпение царя иссякло, и его военачальник Ранасбат выхватил меч и устремился к Шираку.

- Вот она победа! — воскликнул Ширак. — Я один победил войско персидского царя Дария, который хотел завоевать землю моих дедов и отцов. Со всех четырех сторон вас окружает пустыня, можете идти куда вам вздумается, нигде вы не найдете ни людей, ни воды. Семь дней пути надо пройти, чтобы выйти из пустыни. А сам я счастлив, моя кровь прольется там, где мне обрезали пуповину, на родной земле, и тело мое будет похоронено здесь!

Разгневанный Ранасбат взмахнул мечом, и Ширак упал замертво, обнимая песок родной земли.

Персов, потрясенных неслыханным поступком пастуха, охватил страх. Они не знали, куда идти, что делать, как Гибель казалась им неминуемой. Ведь уже многие из них погибли в пустыне от жажды, сколько их осталось лежать среди песков!

В этой западне, которую устроил персам табунщик Ширак, погибла половина персидского войска. А вторая поспешно возвратилась назад в скифские степи, а потом и вовсе бежала в свою страну, переправившись по мосту через реку Истр.

А имя Ширака, его подвиг остались в веках, как пример героизма и самоотверженности ради родной земли, ради свободы!

Объяснение:

1. Обрусение народа, потеря независимости.

3.Складывались и поли­тические предпосылки для вхождения Семиречья в состав России.

Еще в 1817 г. султан Суйк Абылайулы заявил о жела­нии подвластных ему родов принять российское подданство. Территория, на которой проживали 66 000 человек племе­ни жалаир, стала подвластной России. Так узаконивалась власть России над казахами Семиречья, территория кото­рых в дальнейшем вошла в состав России. Кочевья этих племен примыкали к владениям Кокандского ханства, со стороны которого проявилось противодействие этим актам, и возникло опасение насчет намерений России.

Если в начале XIX в. хивинские и кокандские ханы огра­ничивались набегами на кочевья казахов и киргизов, то в 30-40-е годы в их политике превалируют другие интересы. Они пытаются, в первую очередь, предотвратить вхожде­ние юга Казахстана и киргизских земель в состав России или хотя бы задержать этот процесс.

Усиление власти России. Гарантом усиления влияния России на юге Казахстана стало строительство военных кре­постей. На присоединенных территориях Среднего и Стар­шего жузов возводятся укрепления Актау, Алатау, Капал, Сергиополь (Аягуз), Лепсинск (Лепсы). Они стали опорны­ми пунктами России для продвижения в Заилийский край.

Объяснение: