Ть будьласка дуже тренба. відмовляючись від соціалістичних і федералістських принципів дpar0манова , 0 l . франко тисав : « глибока і сильна віра в засідноєвропейські ідеали соціальної рівності і поліпичної волі заслонювала перед його очима ідеал національної самостій . ності для нас тепер не полягає сумніву , що брак віри в національний о еал був голов . ною трагедією в жит ті драгоманова , був причиною безплідності його політичних змагань » . таку сувору оцінку діяльності м. драгоманова висловив франко на схилі віку . ачим приваблювали політичні погляди драгоманова молодого франка ?

Принятый в 1989 году Закон Казахской ССР «О языках» вступил в силу 1 июля следующего, 1990 года. Согласно этому законодательному акту казахский язык получил статус государственного языка Казахстана. Впрочем, не в первый раз. Ибо уже однажды, на заре советской власти в Казахстане, казахский язык объявлялся государственным, однако так и не сумел стать таковым в реальной жизни. Так что в 1989 году была предпринята отнюдь не первая - уже вторая - попытка сделать его через закон официальным языком.

Сейчас, по почти двух десятилетий, уже можно, думается, дать кое-какую оценку тому, что из этого получилось или получается.

Как первая, так и вторая попытка предшествовала благоприятнейшим, казалось бы, ходу их реализации переменам.

После первого объявления казахского языка государственным статус Казахстана в рамках СССР вырос до уровня союзной республики. То есть - до максимально возможной в ту эпоху высоты. Соответственно повысилось внимание к казахскому языку как к языку казахской союзной социалистической нации. И было сделано за десятилетия советской власти много чего. Однако государственный статус самого языка как бы оказался забыт. Так что к закату эры советской власти были официально отмечены такие итоги.

Накануне появления вышеназванного Закона «О языках» из 50 социальных функций, которые обязательны для любого полноценно значимого в общественной жизни языка, казахский был в состоянии реализовать на практике лишь 10. Около 40 процентов казахов крайне слабо владели своим родным языком или же вовсе не владели им (сейчас такого рода тогдашние данные подвергаются сомнению, а кое у кого они даже вызывают возмущение как искажение реальной картины конца 80-х и начала 90-х гг столетия, однако в свое время именно ими оправдывались все деяния в плане укрепления статуса казахского де-юре и де-факто). А из русскоязычного населения, другой крупнейшей этнической общины Казахстана, языком коренного народа Казахстана владело всего лишь около одного процента людей. Многие из тех казахов, которые официально и неофициально признавались вполне казахскоязычными, имели привычку обильно приправлять свою повседневную речь русскими словами, причем в данном случае речь шла не только о горожанах, но и даже о тех сельчанах, которые постоянно пребывали в сугубо казахскоязычной среде…

Все эти данные были использованы для официального обоснования вторичного объявления казахского государственным языком в 1989 году. В 1990-м, как мы уже сказали выше, соответствующий закон вступил в силу. А в конце следующего, 1991 года, Казахстан обрел государственную независимость. Казалось бы, это только на руку попыткам поборников утверждения казахского языка в качестве государственного языка. Ведь в дальнейшем общественная среда в Казахстане становилась все больше и больше благоприятствующей реализации такой задачи.

Во-первых, очень скоро казахи, составлявшие к моменту принятия Закона «О языках» от 1989 года немногим более 39 процентов жителей республики, перестали быть меньшинством по отношению к остальному населению в Казахстане. Перепись, проведенная спустя десять лет после этого, выявила, что их доля выросла до 54 процентов. А в году - уже почти до 60 процентов. Такой результат получился вследствие не только естественного роста численности казахов, но и также выезда значительной части русскоязычного населения за пределы Казахстана.

24 июня 1497г. мореплаватель и исследователь Джон Кабот высадился на северной оконечности острова Ньюфаундленд и объявил эти земли владением английской короны. Это открытие послужило началом притязаний Англии на канадскую территорию.

Все последовавшие экспедиции Кабота стартовали именно в этом порту, и это был единственный английский город, проводивший исследовательские экспедиции в Атлантику. К тому же, жалованная грамота Каботу предписывала, что все экспедиции должны предприниматься из Бристоля. Хотя Бристоль кажется наиболее удобным городом для поиска Каботом финансирования, в начале 2000-х гг. британский историк Элвин Руддок, придерживавшаяся ревизионистских взглядов при изучении жизненного пути мореплавателя, объявила о находке свидетельств того, что в действительности последний сначала отправился в Лондон, где заручился поддержкой итальянской диаспоры. Руддок предположила, что покровителем Кабота стал монах ордена Св. Августина Джованни Антонио де Карбонарис, бывший в хороших отношениях с королём Генрихом VII и представивший ему Кабота. Руддок утверждала, что именно так предприимчивый навигатор получил ссуду от итальянского банка в Лондоне.

английские суда в 1498 году достигли Северо-Американского материка и вдоль его восточного побережья далеко на юго-запад.