Какие страны выделяются в период ослабления византийской империи и почему

1. Экономические причины.
Решающую роль в ослаблении, а затем гибели Византии сыграли, конечно, внутренние причины. Главной из них был экономический упадок как деревни, так и города, разорение крестьянства и городских масс страны. Крушение экономики империи было ускорено проникновением иностранных, в первую очередь итальянских, купцов во все сферы экономической жизни Византии. Их деятельность тормозила дальнейшее развитие производительных сил. Политика покровительства иностранцам, вся недальновидность которой с особой силой проявилась во время осады Константинополя, послужила также одной из причин его гибели.
Подобно червоточине, венецианский и генуэзский торговый капитал подточил изнутри Византийскую империю, лишил ее жизненных сил и былых богатств. Византийской торговле и ремеслу был нанесен непоправимый ущерб, ослабло, а затем рухнуло господство Византии на море. 

2. Разобщённость общества.
Правящие феодальные и церковные круги Византии не только не смогли возглавить широкие народные массы, но оказались не восстановить единство в своих собственных рядах. В момент, когда требовалась консолидация всех сил государства, в нем всюду царили раскол и вражда, взаимная подозрительность и неверие в себя. Попытки последнего императора, человека лично храброго и честного, опереться на население столицы оказались запоздалыми; близорукая политика его предшественников обрекла их на неудачу.

3. Наличие сильных врагов.
Немалую роль в задержке сыграла и злая воля давних врагов Византии, которых было немало среди католических прелатов и государей Запада, мечтавших не о империи, а о захвате ее наследства. Искандер был убежден в коварстве правителей некоторых западныхдержав в отношении к Византии. 

4. Отсутствие сильных и надёжных союзников.
Союзы Византии со славянскими государствами Балканского полуострова были эпизодическими и непрочными как из-за отсутствия доверия с обеих сторон, так и из-за внутренних разногласий внутри самих балканских стран.

(От лица Жителя)
"Начнём с того, что, вставая каждое утро с постели и глядя в своё милое, маленькое, каменное окошко я вижу большие стены. По периметру их ограничивают большие башни, словно не людское детище это. Обычно спросонья я слышу стук доспехов. Это гарнизон меняется, нынче так заведено, а то мало ли, разбойники, да варвары так и наровят забрать скот или украсть недельную поставку провизии. Иногда задумываюсь, а как бы выглядел этот город с высоты птичьего полёта? Чудеса да и только. В городе столько различных маленьких развлетвлений, даже живя здесь уже столько лет, не могу запомнить их все! Однако мрачно немного там, по ночам так вообще туда никто в здравом уме забрести не додумается, а если и додумается, то вряд ли это кончиться чем-то хорошим.
Вчера новую реку забило, пришлось почти толпой вытаскивать мусор. Наверное, это после тех ремесленников, которве убежали от хозяев, только несколько дней назад прибыли, а такой уже бардак.
Есть здесь моё любимое место. Это замок. Большой такой, сияющий. Постоянно мужи туда ходят, в латах из серебра да в одёжке покрасивее. Там герцог живёт, не один, со всей семьёй. Перед сном люблю смотреть на его стены, забравшись на крышу ближайшей лачужки. Там тепло и уютно. Иногда так задумаюсь, что засыпаю прямо под звёздами."

Я вошел в этот французский город утром через ворота в крепостной стене. Стражники только что открыли городские ворота, запертые ночью. Поэтому со мной в город въехало множество крестьян, которые везли на телегах товары на ярмарку.

Я попал в лабиринт узких улиц. По некоторым из них не смогла бы проехать даже повозка. Вдобавок вторые этажи домов сильно выступали над первыми. Мне пришлось пробираться в полутьме, держась за стены. Женщины громко переговаривались из окон над моей головой. Один раз сверху прямо на улицу выплеснули Я еле успел отскочить.

Улицы были очень грязными. На одной из них валялась в луже толстая свинья. В тупиках часто попадались по которым спокойно разгуливали крысы. Местные жители рассказали мне, что всего год назад в городе появлялась чума. Но опустошающей эпидемии, к счастью, не случилось.

Я добрался до улицы ремесленников. Здесь работали кожевники, кузнецы, столяры, ткачи, портные, обувщики, граверы, золотых и серебряных мастера. Двери каждой мастерской были открыты и над входом висела эмблема цеха, то есть объединения ремесленников. От местных жителей я также узнал, что в городе работает прядильная мануфактура, где трудится много людей.

Я вышел на центральную площадь, замощенную булыжником. Полюбовался башней-ратушей, в здании которой заседают мэр и муниципальные власти. По соседству с ней расположился главный городской собор. Он построен в готическом стиле. Его узкие башни с острыми шпилями как будто пытаются дотянуться до небес.

Над городом возвышался холм, на котором я увидел замок, окруженный стеной и рвом. Это была резиденция герцога Алансонского, феодала и владельца всех окрестных земель. Жители города не работали в его имении, но все равно полностью зависели от его гнева и милостей