Прокричали первые петухи. начало рассветать. в избе прошлёпала кухарка марфуша. она пошла на кухню. в углу возле иконы она перекрестилась, прошептала утренние молитвы и засуетилась: надо готовить еду для хозяев. заслышав топанье марфуши, встал боярин мстислав всеволодович. он не любил нежиться в постели. к этому приучал и своих сыновей. встав с постели, боярин, подойдя к красному углу, где висела икона божьей матери, перекрестился. мстислав был ладный, росту высокого, свежий лицом, русоволосый, бородка клином – не скажешь, сколько ему лет: и тридцать дать можно и пятьдесят. надев на себя белую косоворотку из тонкого полотна, красный кафтан, на ноги - красивые кожаные сапоги с загнутыми к верху носами, расшитые золотом и шёлком, вышел из горницы. на улице была летняя роса, воздух чист и свеж, перекликались петухи, мычали коровы и блеяли овцы. в лучах утреннего солнца сверкали его хоромы: в центре усадьбы - терем – высокое деревянное, сделанное из сосны здание – башня, где размещалось отапливаемое помещение – изба, а также холодные горницы –повалуши, летние спальни – клети. рядом с теремом находятся неотапливаемые помещения. они соединены с избой переходом – сенями. в одном из этих помещений и была голубятня. хозяин, заглянув в голубятню, выпустил стаю голубей. они поднимались всё выше и дальше. «эх, быть бы птицей! » - подумал боярин. и вернулся в дом к заутрене. солнце поднималось всё выше. вся прислуга была на ногах. немного понежившись в летней спальне, стала собираться княгиня анна. это красивая, доброго нрава женщина. к полудню вместе с братом лют и старшими сыновьями ярополк и добрыня, боярин стал собираться на охоту - любимое занятие бояр и князей. к этому времени подоспели любители охоты из соседних имений. всего набралось человек тридцать. охота была на оленей. самым удачливым оказался старший сын ярополк. после охоты вечером было застолье. на столах было много вина на меду и мясных явств. лишь глубоко за полночь все стали расходиться по своим опочевальням. уже засыпая, мстислав подумал: « надо бы проверить успехи по учебе у младших детей и потренировать их в стрельбе из ».
A2017
06.06.2021
Впервые в своей истории капитализм достиг своих физических пределов, охватив все населенные регионы планеты. В отличие от веков далее расширяться ему некуда. И только одно это предопределяет конец данной социально-экономической формации. Капитализм не может без расширения своих пределов, причем в силу нескольких своих особенностей. Еще в поза веке экономисты установили: работники и капиталисты в совокупности производят товаров и услуг больше, чем могут потребить сами. Им нужны все новые и новые рынки сбыта. Это диктуется и стремлением капитализма к прибыли в как можно более сжатые сроки, так и кредитным характером производства. Сама система ссудного процента (ростовщичество) требует экспансии. В 1990-е годы чисто географические пределы были достигнуты: капитализм рапространился.Затем были выбраны временные пределы: надуты кредитные пузыри – домохозяйства и государства выбрали спрос на годы и десятилетия вперед. Точно так же до предела довели недолговечность товаров. Попытки придумать искусственные потребности, создав столь же придуманный спрос, мало к чему привели. Теперь капитализм задыхается и пожирает сам себя. Ибо смена экономической парадигмы означает смену социально-экономического строя. Капитализм не может жить при замкнутом рынке. Да и технологии новой волны (Шестого и Седьмого техноукладов), будучи сверхэффективными (заменяя собою десяток нынешних работников на одного-двух или вовсе на безлюдные производства) и ресурсосберегающими, разрушают целые цепочки прежнего бизнеса и закрывают целые отрасли привычной индустрии. Новая парадигма потребует совершенно иного стиля жизни, отказа от глупого потребительства, совершенно новой философии. Ибо не секрет, что нынешний капитализм эксплуатирует семь смертных грехов человечества. А новый строй – это угроза потери власти и привилегий прежней капиталистической элитой, высший эшелон коей – финансовая «аристократия». Достижение географических и временных пределов, произошедшее впервые в истории, делает системный кризис капитализма неотвратимым. Все нынешние нарушения капиталистических законов (усиленная эмиссия денег, раздувание государственных долгов, перекладывание убытков корпораций на плечи государств, национализация банков и прямая бюджетная властей терпящим бедствие компаниям) – только оттяжка финала. Долгие годы современный капитализм мог сокращать издержки производства и уменьшать налоговые выплаты, перемещая реальный сектор с Запада (с его высокими налогами и дорогой рабочей силой) в страны Востока – где и налоги минимальны, и рабочая сила дешева. Дешева за счет низких социальных гарантий и возможности черпать рабочие руки из огромной восточной Деревни, казавшейся неисчерпаемой. Теперь процесс «перелива» тоже приходит к концу. Двадцать лет форсированной индустриализации Востока привели к «дерурализации» (раздеревниванию) в теплых дешевых странах. Правительства стран Востока, сталкиваясь с экологическими бедствиями и социальными издержками (эксплуатация рабочей силы дошла до предела, грозя революциями), отныне взяли курс на повышение налогов и реальных зарплат работников. Это, с одной стороны, развивает внутренний рынок самого Востока, с другой – делает его страны менее зависимыми от экспорта в страны ядра капиталистической системы (на Запад). Да и на самом Западе дальнейшая деиндустриализация грозит взрывами в среде рядового электората, остающегося без рабочих мест и вынужденного конкурировать с дешевыми китайскими рабочими. Запад вплотную подошел к возрождению коммунистического, фашистского и национал-социалистического движений. И в этом смысле предел современного капитализма близок.