Вчём специфика поведения интеллигенции в гражданской войне?

   На взаимоотношениях советской власти и интеллигенции неизбежно сказывались все реалии гражданской войны. Недовольство либеральной интеллигенции вызывали уже первые декреты СНК, ограничившие свободу слова, в том числе декрет о печати 27 октября 1917 г. Разгон Учредительного собрания, возобновление смертной казни, декреты периода военного коммунизма наряду с усилением карательно-репрессивных мер в годы гражданской войны это чувство усилили. Наблюдалась парадоксальная ситуация, когда одновременно увеличивалось и количество недовольных советской властью, и число сотрудничающих с ней. Зачастую это были одни и те же люди, в работе стремившиеся заглушить свое чувство недовольства существующими порядками. К этому же их толкало материальное положение, не позволявшее отвлекаться на политическую деятельность. Лишь отдельные представители из ранее поддерживавших советскую власть кругов интеллигенции выступали против внутриполитических изменений в стране, так как подобные выступления были чреваты арестами (А. Блок, С. Есенин) и, безусловно, ухудшением материального положения. Многие же стремились найти в большевизме то лучшее, что позволяло смириться с настоящим, подобно М. Горькому. Террор белых и красных был одинаково чужд российской интеллигенции, но только немногие ее представители поднимали голос против всякого насилия в гражданской войне, в частности В. Г. Короленко. В своем же большинстве российская интеллигенция ждала исхода гражданской войны, чтобы уже после ее окончания сделать свой выбор. 
   Победа большевиков толкнула значительную часть интеллигенции выбрать путь эмиграции. За рубежом в революционное пятилетие оказалось около 1,5 млн человек, в том числе десятки тысяч семей литераторов, ученых, инженеров, военных. Они достаточно трезво оценивали причины трагедии эмиграции. "Виновных нет, вернее: все виноваты", - писал И. Гессен. Пытались объединиться, жить вместе. В Париже в начале 20-х гг. находилось около 400 тыс. русских эмигрантов; другими центрами эмиграции стали Берлин, Харбин, София и Прага. 
   Оторванная от родной почвы, эмиграция сохранила в изгнании особенности русского стереотипа поведения и ментальности, дополняя их безысходностью мироощущения, когда лучшее виделось только в которое безвозвратно ушло в, небытие, а настоящее - только далекое преддверие неопределенного будущего. Это приводило иногда к попыткам примирения с советской действительностью, наиболее распространенным в среде первой революционной волны эмиграции. Завершение гражданской войны в этих кругах воспринималось зачастую как победа российской государственности, пусть и не традиционным путем. 
   Группа единомышленников, ядро которых составили представители партии кадетов, издала в середине 1921 г. сборник "Смена вех", в котором изложила свои взгляды относительно перехода к политике гражданского примирения, призывая совместно с большевиками содействовать возрождению России. В Советской России движение "сменовеховцев" было воспринято с одобрением, так как давало возможность хотя бы частично компенсировать потери, вызванные массовой эмиграцией, и расколоть русское зарубежье. Однако движение "сменовеховцев", хотя и обозначало начало возвращения интеллигенции на Родину, так и не приобрело массового характера из-за репрессий против интеллигенции в Советской России. Пребывание русской интеллигенции за рубежом становилось постоянным. Вдали от Родины рождались произведения, составляющие гордость русской культуры XX в.

2. Исторический отрезок с конца позднего Средневековья до начала Нового времени известен в специальной литературе, как "Период малого монгольского нашествия". Это была эпоха, когда многовековое противостояние Кочевника и Земледельца завершилось в пользу последнего. Но как это ни парадоксально, именно в это время Великая Степь породила последнюю Кочевую империю, которая была практически на равных сражаться с крупнейшими земледельческими государствами региона.

На протяжении XV—XVII вв. прежде могучие кочевые народы один за другим признавали сюзеренитет оседло-земледельческих империй, а территория суверенных кочевых государств сжималасаст. Но именно в это время Великая Степь породила последнюю кочевую империю практически на равных сражаться с сильнейшими государствами.

Территория Джунгарского ханства в XVII—XVIII вв.

Период с 30-х гг. XVII в. до первой половины XVIII вв. был исключительно важным в жизни народов не только Средней, Центральной и Восточной Азии, но и России. В это время на берегах Тихого океана завершился начатый еще Ермаком русский «бросок встречь Солнцу», сформировались общие контуры восточных и юго-восточных границ Российского государства, а также западных и северо-западных границ Китая, с некоторыми изменениями сохранившиеся до нашего времени; оформилась территория проживания среднеазиатских народов, произошло разделение монгольского народа.

Инициаторами создания централизованного государства в Западной Монголии выступили ойратские князья из дома Чорос. В середине 30-х гг. XVII в. одному из них — Батуру-хунтайджи — удалось объединить ранее враждовавшие племена. В последующие 120 лет Джунгарское ханство стало одним из ключевых политических «игроков» в центральноазиатском регионе. Джунгары приостановили российскую экспансию в Южную Сибирь, разгромили северомонгольское государство Алтын-ханов, в конце XVII в. подчинили населенный мусульманами Восточный Туркестан, опустошили кочевья Восточного и Южного Казахстана и в ожесточенном противостоянии одолели ханов Восточной Монголии.

В битве у р. Ульхун (Олгой) летом 1690 г. войска джунгар под предводительством Галдана Бошокту-хана разбили экспедиционный корпус Цинской империи. В сражении участвовало более 40 тыс. человек

Тяжелейшим испытанием для Джунгарии стали три войны с самым могущественным государством региона — империей Цин. Боевые действия шли на огромных пространствах, однако, несмотря на предельное напряжение сил, Империи так и не удалось подчинить себе молодую западномонгольскую державу. В первой половине XVIII в. под контролем ойратских правителей находилась значительная часть современного Казахстана, северная часть Синцзян-Уйгурского АО КНР, юго-запад Республики Монголии и южная часть Горного Алтая.

Русь и Литва, кратко говоря, имели непростые отношения. Усиление великого княжества Литовского пришлось на 13 век, когда княжества Киевской Руси, вконец ослабленные бесконечными войнами друг с другом, стали содрогаться под ударами Золотой Орды. В этот период некоторые южные и западные русские княжества оказались под властью Литвы. Возможно, именно в этот период славянские племена, прежде объединенные в рамках одного государства, распались на три основные группы. Жители северных и восточных княжеств со временем выделились в русский народ, а население остальных княжеств со временем выделилось в украинский и белорусский народы. Поэтому не удивительно, что у всех трех народов имеются общие корни, обычаи, а их языки схожи между собой.

Захват Литвой западных княжеств Руси начался во второй половине 13 века, во времена литовского князя Миндовга. Его сыновья продолжали расширять пределы этого государства, они захватили Полоцкое, Витебское, Минское и Друцкое княжества. Также под их власть попало Полесье, Берестейщина, Волынь и Чернигов, а также часть территорий вокруг Смоленска. В 1362 году в состав Литовского княжества был включен Киев. Со временем захваченные на Руси земли составили 9/10 от всей литовской территории, в это время Великое княжество Литовское раскинулось между Балтийским и Черным морями. 
Поэтому не удивительно, что культура, свойственная населению Руси, постепенно начала вытеснять культуру самого литовского народа. Князья Литвы стали брать в жены знатных женщин из русского народа, и со временем древнерусский язык, приобретший уникальное строение и звучание, стал господствующим на территории государства.

Долгое время политика литовских князей по отношению к захваченным землям была достаточно мягкой – местная культура никоим образом не подавлялась, а на местах продолжали править представители династии Рюриковичей. Государственной религией в Литве было язычество, однако и православное христианство не подавлялось. Однако в 1386 году князь Ягайло принял католическую веру, и заключил тесный союз с Польшей. 
Когда большая часть русских земель оказалась объединенной под властью Москвы, на востоке сформировалось могущественное государство, с которым Литва в 16 веке несколько раз воевала. Последний конфликт, в который вступили Русь и Литва, кратко именуется Ливонской войной. Хотя для Москвы этот конфликт закончился поражением, и серьезным экономическим кризисом, сама Литва, как самостоятельное государство, перестала существовать, объединившись с Польшей в Речь Посполитую.