Выписать в тетрадь выбор веры владимира причина принятия значение хрестианства

На тот период времени, а именно на 10 век, на Руси уже были христиане, только в значительном меньшинстве, потому принять православие было разумно, исходя от тех факторов, которые уже имелись. Одним из таких факторов было то, что соседкой Руси являлась Византия. Византия - православное гос-во, сотрудничество с ней всегда приносит плоды, позже такое сотрудничество перерастет даже в межгосударственные браки. 
Теперь по причине. Владимиру нужно было как-то усилить свою княжескую власть. Религия для этого хорошее решение. Еще одной причиной является стремление князя в сохранении неделимой единой Руси, опять же религия объединит народ, все будут под одной верой. 
Теперь по значению. Христианство открыло двери для новой культуры на Руси, праздникам, быту, храмам, другому сознанию в умах населения.

Есть еще пара причин, почему именно христианство: 
1. В христианстве можно пить
2. Когда Владимир спал, ему приснился сон, где он увидел создателя, который направил его на путь христианства. 
Но эти версии лишь версии)

1. Илиада. Поэма Гомера Илиада понравилась мне потому, что это стихотворное произведение совершенно не уступает современной литературе. Илиада - захватывающее военное произведение, где сражаются великие герои, и Боги им. Илиада - это труд о войне, и он очень интересен. Одиссея. Одиссея мне понравилась потому, что это сказка. Мне понравились приключения главного героя, его незаурядная хитрость. Одиссей даже в царстве мёртвых сумел побывать и боги были на его стороне. Одиссей - это такой хитрец, что из любой ситуации найдёт выход. 2. Поэмы Гомера - это важный исторический и литературный источник. Но как исторический - он важнее. По трудам Гомера мы можем установить уровень обработки металлов, ткачества, ювелирного производства, гончарного и кузнечнего дела. Поэмы являются важным источником по уровню кораблестроения древних греков.

Мало кто подозревал, каким он был на самом деле. Идеалист в нем уживался с прагматиком, мечтающий о тихом счастье бюргер – с отчаянным честолюбцем. Генрих Шлиман, веривший в реальность своего Илиона так, как прихожане его отца веровали в "Отче наш", решил, наконец, увидеть город Приама – еще ребенком он дал себе слово когда-нибудь откопать Трою. 28 ноября 1841 года у берегов Голландии потерпел кораблекрушение бриг "Доротея", шедший в Венесуэлу с грузом рейнских вин. Глухая ночь, луна, с трудом пробивающаяся сквозь затянутое тучами небо, дождь со снегом, сильный шторм: волны долго бросали корабль, а потом одна из них сбила руль. Раздался треск, бриг дернулся, замер, и пассажиры высыпали на накренившуюся палубу – спуская на воду шлюпку, матросы старались изо всех сил. 

Каютный юнга замешкался, – когда он выбрался наверх, волны уже захлестывали палубу, а шлюпки не было видно. Юнга кинулся за борт, вода подбросила его, как огромные качели, хлынула в рот и нос, залила глаза, он понял, что умирает, но за спиной раздался плеск весел, и перегнувшийся через борт матрос схватил парня за волосы. На голландский берег Генрих Шлиман сошел полуголым: на нем были лишь старое одеяло и рваные, насквозь промокшие кальсоны. Его спутники потеряли все, а у него и так ничего не было, кроме отправившихся на дно Балтийского моря штанов, плохонькой куртки да случайно полученного рекомендательного письма к владельцу венесуэльского торгового дома. Мать он потерял в детстве, женившийся на служанке отец присвоил его наследство. Родственники не желали иметь с ним дела, образования и профессии у него не было. Теперь, полуголый и иззябший, он очутился в Голландии – стоял шестиградусный мороз, милостыню в Амстердаме подавали плохо. Узкая, похожая на пенал комната – ни печки, ни стола, ни стула, лишь продавленная кровать да рукомойник с замерзшей водой. Шлиман снял ее на деньги, которые прислали объявившие сбор в пользу жертв кораблекрушения земляки. Вечером он поднимался к себе по скрипучей расшатанной лестнице, сбрасывал ботинки, бросался на постель и закрывал глаза – болели ноги, кололо в висках, перед глазами проплывало Звон колокола, крытый соломой пасторский дом в Анкерсхагене: мать склонилась над рукоделием, попыхивающий сигарой отец сидит в своем кабинете – перед ним лежит толстая книга в кожаном переплете. Это "Илиада", две недели назад герр Шлиман заплатил за нее сорок пять марок (семья фермера могла жить на эти деньги месяц) – после обеда он продекламирует сыну двести строк. Там, где родился и вырос Генрих Шлиман, никогда ничего не происходило. Все интересное случилось в на пригорке стоял замок, в котором когда-то жил рыцарь-разбойник Бранденкирл, заживо поджаривавший людей на огромной сковородке; у алтаря анкерсхагенской церкви лежала плита – по преданию, под ней покоилась заколдованная нога, в один прекрасный день проросшая из рыцарской могилы. У пруда стоял курган – говорили, что там был погребен вождь гуннов, проходивших через эти края тысячу лет назад.