Расскажите об участии воинов Кыргызстана в битвах Великой Отечественной Войны ​

ответ:Кыргызстан был далеко от театра военных действий, но народ его воспринял войну так, будто фашисты вторглись в Чуйскую или Ферганскую долину, осадили города Фрунзе и Ош. Поразительно, что народ, не пожелавший отдать на войну с той же Германией в 1916 г. ни одного человека даже на тыловые работы и поднявший в связи с этим восстание, в 1941-1945 гг. в действующую армию отправил лучших своих сыновей и дочерей. (В.Воропаева, Д.Джунушалиев, Г.Харченко. Краткий курс истории. Под ред. Профессора В.Плоских. Изд. Кыргызско-Российского Славянского университета, Бишкек, 2002, с. 103.)

Хотя фюрер (вождь) нацистов Гитлер (Адольф Шикльгрубер) не собирался даже не только не трогать кыргызов, но более того он считал их единственным народом, пред которым «истинным арийцам» следовало показывать и доказывать мощь и величие Германии. Вот какую цитату из Гитлера приводят Мельников Д.Е. и Черная Л.Б. в книге «Преступник номер 1. Нацистский режим и его фюрер»: «При заселении русского имперский крестьянин» (т.е. немецкий поселенец. — Авт.) должен жить в прекрасных поселках. Немецкие учреждения и ведомства должны размещаться в роскошнейших зданиях, губернаторы — во дворцах; вокруг этих центров будет построено все необходимое для поддержания жизни. В окружности радиусом в 30—40 километров от города мы разместим красивые деревни, соединенные превосходными дорогами. Все остальное будет принадлежать как бы другому миру — миру русских… Мы станем их господами, а в случае бунта сбросим на их города несколько бомб и дело с концом. Один раз в год можно будет проводить по столице отряд киргизов, чтобы, глядя на ее каменные памятники, они получили представление о мощи и величии Германии».

Объяснение:

О пережитках патриархально-родового строя свидетельствует первая  статья  Русской Правды Ярослава   (XI в.), говорящая о кровной мести, и постепенное её исчезновение, прослеживаемое по Русской Правде,  свидетельствует о  падении пережитков   родовых отношений. Сравнительно узкий круг родственников, имев­ших право кровной мести (отец за сына, сын за отца, брат за брата; за дядю, брата отца, и за дядю, брата матери, мстят племянники и наоборот), тоже говорит о  распаде -древних родовых  отношений.  

КАКОГО ЯРОСЛАВА

 

 

2.Г

 

 

 

 

Русская правда отличает убийство неумышленное, «в сваде» или «в обиду», от совершенного с заранее обдуманным намерением, «в разбое»; преступление, обличающее злую волю, от правонарушения, совершенного по неведению; действие, причиняющее физический вред или угрожающее жизни, например отсечение пальца, удар мечом, не сопровождавшийся смертью, хотя и причинивший рану, отличает от действия менее опасного, но оскорбительного для чести: от удара палкой, жердью, ладонью или если вырвут усы или бороду, и за последние действия наказывает пеней вчетверо дороже, чем за первые; за удар мечом плашмя в драке полагалось большее наказание, чем за удар остриём: он был более оскорбителен, так как означал, что противник не считался равным[7]. При этом «Русская правда» содержит явные следы характерного для традиционных обществ принципа ответственности — «кровной мести». Уже в ст. 1 КП говорится «Аже оубиеть мужъ мужа, то мьстити брату брата, любо отцю, ли сыну, любо брату чадо, ли братню сынови»

Осложнённые наказания за наиболее тяжкие преступления: за разбой, поджог и конокрадство преступник подвергался не определенной денежной пене в пользу князя, а потере всего имущества с лишением свободы.

Княжеские пени и частные вознаграждения представляют в Русской Правде целую систему; они высчитывались на гривны кун. За убийство взималась денежная пеня в пользу князя, называвшаяся вирой, и вознаграждение в пользу родственников убитого, называвшееся головничеством. Вира была троякая: двойная в 80 гривен кун за убийство княжего мужа или члена старшей княжеской дружины, простая в 40 гривен за убийство простого свободного человека, половинная или полувирье в 20 гривен за убийство женщины и тяжкие увечья, за отсечение руки, ноги, носа, за порчу глаза. Головничество было гораздо разнообразнее, смотря по общественному значению убитого. Так, головничество за убийство княжего мужа равнялось двойной вире, головничество за свободного крестьянина 5 гривнам. За все прочие преступные деяния закон наказывал продажею в пользу князя и уроком за обиду в пользу потерпевшего.