Гончаров "обломов" почему автор передает воспоминания обломова через сон? ?

Сон обломова играет в романе важную композиционную роль. начиная со ii главы гончаров приводит в квартиру обломова визитеров. волков, самовлюбленный щёголь, которому надо попасть «в десять мест». «в десять мест в один день — несчастный! — думал обломов.— и это где же тут человек? на что он раздробляется и рассыпается? » и радуется обломов, «перевертываясь на спину, что у него нет таких пустых желаний и мыслей, что он не мыкается, а лежит вот тут, сохраняя свое человеческое достоинство и свой покой». следующий визитер — судьбинский, бывший сослуживец обломова, сделавший карьеру. «увяз, любезный друг, по уши а выйдет в люди, будет со временем ворочать делами и чинов а как мало тут человеку-то нужно: ума его, воли, » далее приходит пенкин. вывод обломова после ухода пенкина: «да писать-то все, тратить мысль, душу на торговать умом и не знать когда же остановиться и отдохнуть? несчастный! » приходит человек без свойств, даже фамилии его никто точно не знает: то ли иванов, то ли васильев, то ли алексеев, который тоже суетится, все куда-то зовет обломова. наконец является земляк ильи ильича — тарантьев, личность не менее суетная, чем другие. он мастер говорить, шума производит много, но на дело его не хватает.  «сон обломова» объясняет, почему он не хотел и не мог пойти ни путем ранних визитеров, ни путем штольца: не было у ильи ильича ни определенной цели, ни энергии для ее осуществления. таким образом, сон обломова является как бы фокусом романа.

Харлампий диогенович - преподаватель пятого класса, где учится главный герой произведения. характером и педагогическим стилем он разительно отличался от учителей школы.  появившись в школе неожиданно, он явил собой противовес традиционным преподавания и воспитания детей.   по происхождению педагог  грек, на что нам указывает его отчество - диогенович. , в свободные или подходящие минуты урока знакомит учеников с и мифами древней греции. но не только в близости к мы видим созвучие учителя с философом. он имеет философский взгляд на жизнь. на уроках харлампия диогеновича стоит пугающая даже директора тишина. а причиной ее является умение в ироничной форме высмеять  не самые благовидные качества учеников: непунктуальность, лень, трусость, необязательность. находясь под зорким взглядом учителя каждый в классе, без исключения,  удостаивается капли иронии. но эта ирония столь остра, что вызывает смех класса, программируемый самим педагогом. именно сатирический смех, а не насмешка или наказание, акцентируют весь класс на прозошедшем.  попав под прицел его  высказывания, каждый ребенок осознает не только вину, но и последствия своего поступка: двоечник - списывания, опоздавший - цену отнятого времени, а главный герой - никчемность своего подвига. ирония педагога адресна, она позволяет человеку понять, что ошибка допущенная им, не случайность, а лукавая попытка избежать неизбежного. сам автор методике харлампия диогеновича, считая ее превосходящей назидание, наказание или неприкрытое порицание неблаговидных поступков. свою педагогу он резюмирует в последних строках произведения: " смехом он, безусловно, закалял наши лукавые детские души и приучал нас относиться к собственной персоне с достаточным чувством юмора".

первая заповедь.стихи для малышей должны быть графичны: в каждой  строфе, а порою и в каждом  двустишии  должен быть материал для художника, ибо мышлению младших детей свойственна абсолютная образность. те стихи, с которыми художнику нечего делать, совершенно непригодны для этих детей. пишущий для них должен, так сказать, мыслить рисунками.

вторая заповедь.  нужна быстрая смена образов. для того, чтобы удержать внимание ребенка, нужно, чтобы образы менялись довольно быстро. это связано с особенностью детского восприятия.

в стихотворении даниила хармса эта заповедь выполняется: сначала кораблик, затем образы мышек и котов.

третья заповедь.  словесная живопись должна быть лиричной. «ребенку мало видеть тот или иной эпизод, изображенный в стихах: ему нужно, чтобы в этих стихах были песня и пляска… если же их невозможно ни петь, ни плясать, если в них нет элементов, составляющих главную суть экикик, они никогда не зажгут малолетних сердец».

для того, чтобы увлечь малыша стихотворным произведением, в нем описываемые образы должны быть предметны и практически отсутствовать абстракции.

четвертая заповедь.  для детских стихов нужна подвижность и переменчивость ритма.

по к.чуковскому, размер детского стиха не должен оставаться однообразным, он должен изменяться от хорея до дактиля, от двустопных стихов - к шестистопным в зависимости от эмоций, которые этот стих выражает. однако нужно заметить, что такая переменчивость характерна для больших по объему стихов, как, например «крокодил» или «федорино горе» к.чуковского. обычно, стихотворение из 2-4 четверостиший изменения размера не имеет. так и стихотворение даниила хармса написано хореем, который не меняется до самого конца. надо сказать, что вопрос определения стихотворного размера пугает взрослых еще со школьной скамьи, хотя ничего страшного там нет. правила определения стихотворного размера даны после перечня заповедей.

пятая заповедь. нужна повышенная музыкальность поэтической речи. детская гортань не может выговорить скопления согласных. наличие 3-х и больше согласных усложняет произношение. кстати, первые слоги, которые произносит ребенок, обычно прямые, открытые (состоящие из согласного и гласного): «ма», «па», «ба». анализируя стихотворение, нужно обращать внимание на скопление согласных не только внутри слова, а и на стыке слов.

шестая заповедь.  «рифмы в стихах должны стоять как можно ближе друг к другу». ближе всего рифмы стоят в парной  рифмовке, когда первая строка рифмуется со второй, а третья с четвертой.

пример парной рифмовки: - где обедал, воробей?

- в зоопарке у зверей.