Сергей есенин пушкину мне нужен анализ

Анализ стихотворения есенина «письмо матери»в 1924 году, после 8-летней разлуки, сергей есенин решил посетить родное село константиново и встретиться со своими близкими. накануне отъезда на родину из москвы поэт написал проникновенное и трогательное «письмо матери», которое в наши дни является программным стихотворением и одним из наиболее ярких образцов есенинской лирики. творчество этого поэта весьма многогранно и незаурядно. однако отличительная особенность большинства произведений сергея есенина в том, что в них он предельно честен и откровенен. поэтому по его стихотворениям можно легко проследить весь жизненные путь поэта, его взлеты и падения, душевные терзания и мечты. «письмо матери» в этом смысле не является исключением.  это – исповедь блудного сына, полная нежности и раскаянья, в которой, между тем, автор прямо заявляет о том, что менять свою жизнь, которую к тому моменту считает загубленной, не собирается.

1.в романе ф. м. достоевского «преступление и наказание» широко использован прием антитезы, на нем строится система персонажей. каждый из героев, окружающих раскольникова, в той или иной степени раскрывает определенную черту главного героя. между раскольниковым и другими персонажами проводятся параллели, своеобразную систему двойников. двойники раскольникова — это, прежде всего, лужин и свидригайлов. для них «все дозволено», хотя и по разным причинам.

аркадий иванович свидригайлов дворянин, прослужил два года в кавалерии, затем жил в петербурге. это «отлично сохранившийся человек» лет пятидесяти. лицо походит на маску и поражает чем-то «ужасно неприятным». взгляд, ярко- голубых глаз свидригайлова «как-то слишком тяжел и неподвижен». в романе он самая загадочная фигура: прошлое его не прояснено до конца, намерения и поступки трудно определимы и непредсказуемы, нестандартны для подлеца, для такого зловещего персонажа, каким он выглядит поначалу (например, в письме матери раскольникова). образ свидригайлова, поставленный рядом с образом раскольникова, раскрывает одну из сторон философской идеи, которая заключается в следующем. под влиянием определенных обстоятельств в человеке может исчезнуть нравственное чувство, но общие нравственный закон от этого не исчезнет. свидригайлов поставил себя вне морали, у него нет мук совести, и, в отличие от раскольникова, он не понимает, что его действия и поступки безнравственны. так, например, в различных интерпретациях повторяются слухи о причастности свидригайлова к нескольким преступлениям; ясно, что они небезосновательны. покончила жизнь самоубийством «жестоко оскорбленная» им глухонемая девочка, удавился лакей филипп. характерно, что свидригайлов находит между собой и раскольниковым «какую-то общую точку», говорит раскольникову: «мы одного поля ягоды». свидригайлов воплощает в себе одну из возможностей претворения в жизнь идеи главного героя. как

нравственный циник, он — зеркальное отражение идейного циника раскольникова. вседозволенность свидригайлова становится страшна в конце концов и раскольникову. свидригайлов страшен и самому себе. он лишает себя жизни.

Эту книгу своего знаменитого земляка я уже неоднократно перечитывал. и с каждым годом она производила на меня все более и более тягостное впечатление. поясню почему. с каждым годом я все отчетливей понимал, что мир деревни, описанный василием михайловичем, уходит все в более и более далекое прошлое. нет уже деревни грибно, где жила дружная семья садовниковых, как нет и колхоза, где они работали. похоже, доживает последние дни деревня максютово, где жил и работал пчеловод – бортник закий мустафьин. нет деревни бучево, где работала почтальоном мария андреевна иванова, считающая своим долгом в любое время, в любую погоду донести письмо до адресата. наверняка такая же судьба постигла практически все уголки сельской россии, автором описанные. почему так произошло, пишут уже многие и многие. я коснусь данной проблемы немного с другой стороны. в «лихие» 90-е годы асфальтовые дороги пролегли даже до самых отдаленных хуторов. думаете, спасло это хутора? конечно же, нет. сейчас в те хутора, что ещё остались, усиленно тянут газ. а мне остается лишь с грустью наблюдать за этим, осознавая, что и это уже не спасет последние очаги сельской жизни. мне по роду своей работы часто приходится ездить по различным селам, деревням и хуторам нашей области. во многих деревнях уже и петуха не услышишь, а коровы стали такой редкостью, что их пора заносить в красную книгу. зато на каждом жилом доме (независимо от того, сколько их осталось в том некогда бойком уголке) красуется «тарелка» суперсовременной телевизионной антенны. в заброшенных садах осыпаются перезрелые вишни, сливы, абрикосы, груши, а местные жители предпочитают терпеливо дожидаться автолавку, появляющуюся два раза в неделю и торгующую залежалыми товарами, чтобы купить банку какого-нибудь «» или «нашего любимого сада» (кстати, по цене заметно большей, чем в городе). раньше в каждом доме моего хутора пекли свой хлеб по особому семейному рецепту. сейчас заброшенные хлебные формы и ухваты ржавеют в полуразвалившихся сараях, а жители предпочитают дожидаться опять все той же вожделенной автолавки, как манны небесной. почему так произошло? почему залежалые товары, сделанные из заморских эрзацев вдруг резко вытеснили нашу родную продукцию, нет не с рынка, об этом уже многие писали, а даже со стола сельчан. ладно, трудно пробиться с продукцией своего сада или огорода на рынок, но для себя то, для своих детей и внуков можно ведь постараться… или уже нет? сошлюсь на очерк «пять его сыновей» из уже упомянутой выше книги. вот как рассуждает его главный герой сергей афанасьевич садовников: «вон видели двор? немудрящий – куры, корова, лошадь, свинья, четыре овцы. но как без двора? нет скотины – нет и еды на столе». стоп, невольно подумалось, а только ли в еде дело? уж не упустили ли мы в погоне за материальным благополучием что-то более значительное и важное? то, что называется душой… «эк, тебя повело – уже слышу возражения оппонентов – да душу то не измеришь, а кушать то всегда хочется. продукты сейчас любые можно где хочешь купить, зачем же время и силы тратить на заготовки? » конечно, так, по-своему, прав. но неужели он не понимает, что, скармливая детям импортные эрзацы, он серьезно рискует их здоровьем? а если учесть, что у него самого в то же время в саду ветки ломаются от изобилия плодов, то я этого человека решительно отказываюсь понимать. «да что ты сам для деревни сделал? – наверняка уже шипит другой обыватель – приехал в отпуск на пару месяцев и все тебе не так! ты тут попаши большую часть жизни, тогда увидишь, как тут хорошо». что ж, и здесь возражать не смею… но почему-то в голодные послевоенные годы люди возвращались именно в места, где родились, жили в землянках, голодали, но растили будущий урожай, восстанавливали дома, растили детей, налаживали производство. и ни у кого и мысли не было удрать в более теплый благополучный уголок. такой поступок оценили бы равноценно с дезертирством с поля боя. а теперь сельские родители только и думают о том, чтобы их дети скорей перебрались в город к лучшей, как они считают, жизни… да и сама деревня все больше начинает «косить» (извиняюсь за молодежный арго) под город. в селах открываются новые магазины, бары, кафе, но закрываются фермы, школы, полеводческие бригады… вот в чем, может быть, проблема? деревня вымирает потому что сами её жители того хотят? а не получится ли так, что мы опять (уже в который раз) будем плакать, потеряв то, что сейчас называем «сельский образ жизни»? и не нам тут никакие программы подъема животноводства и иже с ними, хоть вложи в них многие миллиарды. сейчас пробежал глазами написанное и понял, что так и не ответил на вопрос: почему же вымирает деревня? зато другое лично мне стало ясно: деревня вымирает не по причинам, а скорее по нравственным, или, как их точнее назвать, духовным.