Явас ! анилиз повести "шинель" гоголя н.в.как акакий акакеевич шёл и там очутился.

Справив новую шинель ,башмачкин в ней пошёл на вечеринку к товарищу по службе .на обратном пути  его ограбили .сняли шинель .он вернулся домой ,заболел и умер .он не пережил утрату символа своего благополучия ,радости от тёплой новой вещи ,на пошив которой он с таким трудом накопил денег .

Ночью костик сильно кашлял, прямо спать никому не дал. утром мама сказала: - сиди-ка сегодня дома, не ходи в школу, а то со всем сляжешь. костик не огорчился. дома одному, конечно, не весело, но в школе тоже хорошего мало: холод как на улице. даже варежки снимать не хочется. да и незачем их снимать, потому что чернила часто застывают и писать нельзя. нина матвеевна второклассникам даже и не задает ничего, а только читает книжки вслух. старается больше про лето читать, но от этого все равно не теплее. а дома тепло. мама выхлопотала два кубометра дров. дрова, конечно, не березовые, а сосна вперемешку с осиной, но ничего, греют. каждое утро теперь печка-голландка бодро гудит и потрескивает угольками. и валенки всегда просохшие, теплые. только сегодня валенки не нужны. когда мама и зина ушли на работу. костик выскочил из-под одеяла, быстренько оделся и нырнул под кровать. там в углу за зинкиным чемоданчиком прятались пыльные старенькие сандалии. если от пола не тянет промозглым холодом, хорошо побегать по комнате в сандалиях. лето вспоминается. костик побегал. какая-то крошка мешала в левой сандалии. костик вытряхнул ее. это были слежавшиеся листики и семена полыни. наверно, с того сентябрьского дня костик вспомнил и загрустил, присев у окна. прыгать больше не хотелось. потом он вздохнул и поднялся со стула: он знал, что делать. как всегда в такие минуты, сделалось страшновато. костик запер на крючок дверь, задернул шторки. и опять полез под кровать - за фанерным чемоданчиком, где хранилось зинкино личное имущество. "имущество" старшей сестрицы было сплошное барахло. железные штучки, чтобы волосы на них накручивать, две брошки, пустая пудреница, перевязанная шпагатом пачка писем от знакомых с фронта, зеркальце, лоскутки какие-то. но среди лоскутков лежала треугольная косынка. красная с белым горошком. она была из остатков материи от платья. платье зина шила еще до войны и давно износила, а косыночка сохранилась. летом зина ее надевала, когда ходила на танцы в сад судостроителей. ну, а сейчас, конечно, в таком платочке не побегаешь. отправляясь на завод. зина шаль наматывает да еще шарф костик вынул косынку, задвинул обратно чемодан. подошел к зеркалу. зеркало было почти от пола и до потолка, старое, еще бабушкино. удобное: человек в нем отражался с головы до ног. сейчас в зеркале виден был худой, белобрысый, давно не стриженный мальчишка в синей выцветшей рубашке и зеленых штанах из плащ-палатки. остроносый, остроплечий, с немного оттопыренными ушами. не красивый, но ничего. на лице у мальчишки было беспокойство. костик перестал себя разглядывать и еще раз оглянулся на окна и запертую дверь. если кто-нибудь застал бы его за теперешним занятием, костик просто провалился бы сквозь землю, хотя и сам не знал почему. может быть, потому, что, не хотел признаваться никому в своих мечтах и боялся насмешек. а может быть, по тому, что было в этом деле непростительное самозванство. но он ничего не мог с собой поделать. костик отогнул воротник, набросил косынку на шею и начал старательно завязывать узел. если зажмуриться или просто забыть про белые горошины, то косынка была абсолютно такая же, как пионерский галстук. о галстуке костик мечтал давно. с того сентябрьского дня, когда случилось чудо. это было действительно чудо, и никаким другим словом костик не мог назвать свое спасение. был тогда выходной. стоял совсем летний день, только ветер был плотный и ровный, хотя и не холодный. костяк склеил змей. хотел забраться на крышу, чтобы запустить, но сосед иван сергеич протасов и его жена тетя валя подняли такой крик, что лучше не связываться. а чего им надо? ведь он не на их дом забирался (они живут в каменном трехэтажном), а на свой, двухэтажный. протасова не переспоришь. и костик решил идти на площадь. там простора много, можно змей прямо с земли запустить, если разбежаться. площадь просто так называлась площадью, а на самом деле это был громадный пустырь посреди города. в центре его стояла красна

Но этот безвестный провинциальный городишко предстает в комедии как государство в миниатюре, в котором, как в капле воды, отражаются все злоупотребления и пороки чиновно-бюрократической россии. черты, характеризующие городских чиновников, типичны и для представителей других сословий. всех их отличают нечестность, пошлость, убожество умственных интересов, крайне низкий культурный уровень. ведь в комедии нет ни одного честного героя ни из одного сословия. здесь налицо социальное расслоение людей, одни из которых занимают важные государственные посты и используют свою власть для улучшения собственного благополучия. на верхушке этой социальной пирамиды находится чиновничество. воровство, взяточничество, казнокрадство — эти типичные пороки чиновничества бичует гоголь своим беспощадным смехом. городская верхушка отвратительна. но и подвластные им люди не вызывают симпатий. притесняемые городничим купцы, ненавидя его, пытаются задобрить его подарками, а при первом же удобном случае пишут на него жалобу хлестакову, которого все принимают за важного петербургского сановника. провинциальные помещики бобчинский и добчинский — бездельники и сплетники, ничтожные и пошлые люди. на первый взгляд, вызывает сочувствие безвинно высеченная унтер-офицерша. но то, что она желает получить лишь денежную компенсацию за понесенное оскорбление, делает ее смешной и жалкой.