Какие взгляды, убеждения фамусова раскрываются в этом диалоге? используйте цитаты из тескста. фамусов меня не худо бы спроситься, ведь я ей несколько сродни; по крайней мере искони отцом недаром называли. чацкий пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали? фамусов сказал бы я, во-первых: не блажи, именьем, брат, не оплошно, а, главное, поди-тка послужи. чацкий служить бы рад, прислуживаться тошно. фамусов вот то-то, все вы гордецы! спросили бы, как делали отцы? учились бы, на старших глядя: мы, например, или покойник дядя, максим петрович: он не то на серебре, на золоте едал; сто человек к услугам; весь в орденах; езжал-то вечно цугом; век при дворе, да при каком дворе! тогда не то, что ныне, при государыне служил екатерине. а в те поры все важны! в сорок раскланяйся — тупеем не кивнут. вельможа в случае — тем паче, не как другой, и пил и ел иначе. а дядя! что твой князь? что граф? сурьезный взгляд, надменный нрав. когда же надо подслужиться, и он вперегиб: на куртаге ему случилось обступиться; упал, да так, что чуть затылка не пришиб; старик заохал, голос хрипкий; был высочайшею улыбкой; изволили смеяться; как же он? привстал, оправился, хотел отдать поклон, упал вдруго́рядь — уж нарочно, — а хохот пуще, он и в третий так же точно. а? как по вашему? по нашему — смышлен. упал он больно, встал здорово. зато, бывало, в вист кто чаще приглашен? кто слышит при дворе слово? максим петрович! кто пред всеми знал почет? максим петрович! шутка! в чины выводит кто и пенсии дает? максим петрович! да! вы, нынешние, — ну-тка! чацкий и точно начал свет глупеть, сказать вы можете вздохнувши; как посравнить, да посмотреть век нынешний и век минувший: свежо предание, а верится с трудом; как тот и славился, чья чаще гнулась шея; как не в войне, а в мире брали лбом; стучали об пол не жалея! кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли, а тем, кто выше, лесть как кружево плели. прямой был век покорности и страха, всё под личиною усердия к царю. я не об дядюшке об вашем говорю; его не возмутим мы праха: но между тем кого охота заберет, хоть в раболепстве самом пылком, теперь, чтобы смешить народ, отважно жертвовать затылком? а сверстничек, а старичок иной, глядя на тот скачок, и разрушаясь в ветхой коже, чай приговаривал: ах! если бы мне тоже! хоть есть охотники поподличать везде, да нынче смех страшит, и держит стыд в узде; недаром жалуют их скупо государи.