Что ты знаешь о создателе басен? каким был крылов человеком? как прожил жизнь? почему именно басни заняли главное место в творчестве крылова?

В мире басен
В 1809 году вышла первая книга басен Ивана Андреевича Крылова. Всего им было написано около 200 басен (последнее и наиболее полное издание, сборник в девяти книгах, был выпущен в декабре 1843, в книжную торговлю поступил позже, причем часть тиража бесплатно раздавалась на похоронах писателя). Многие произведения (например, «Стрекоза и Муравей», «Волк и ягненок» и пр.) восходят к образцам, заимствованным у Эзопа, Федра, Жана де Лафонтена. Однако реалистическая убедительность образов, острота конфликта между требованиями нравственности и лицемерием, корыстью, жестокостью, трусостью, а также реализм языка заставляют видеть в Крылове оригинального художника, реформатора басенного жанра. Басня Крылова лишена сухого морализаторства, нравственный вывод, заключенный в ней, является выражением здравого смысла, воплощен в формах живого разговорного языка. Благодаря этим качествам многие речения из басен Крылова вошли в русский язык на правах поговорок [«А Ларчик просто открывался» («Ларчик»), «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» («Волк и ягненок»), «Да только воз и ныне там» («Лебедь, Щука и Рак») и мн. др.]. Сближению произведений Крылова с живой речью использование им вольного русского ямба (за исключением басни «Стрекоза и Муравей» 1808, написанной четырехстопным хореем).Многие басни И.А. Крылова касаются наиболее существенных событий общественной и политической жизни России («Квартет», 1811, «Лебедь, Щука и Рак», 1816 — отклики на неполадки в деятельности Государственного Совета; «Кот и Повар», «Волк на псарне», «Ворона и Курица» и др. — на события Отечественной войны 1812 г.; «Собачья дружба», 1815 — на разногласия среди членов Священного союза и пр.).Сатирический пафос басен Крылова отмечал декабрист Александр Александрович Бестужев (Марлинский); о природной оригинальности и национальном характере творчества Крылова, сравнивая его с Лафонтеном, говорили Василий Андреевич Жуковский и Александр Сергеевич Пушкин; об обогащении жанровых возможностей басни Крылова упоминал Виссарион Григорьевич Белинский ("...это повесть, комедия, юмористический очерк, злая сатира...», Полн. собр. соч., 1955, с. 575).На первый сборник басен откликнулся обширной статьей в «Вестнике Европы» В. А. Жуковский (1809). Высоко оценив новаторство крыловского языка, Жуковский все же упрекнул его в использовании «грубых» оборотов речи. Однако для множества современников, от Пушкина до Фаддея Венедиктовича Булгарина, именно «грубый» язык в сочетании с «простецким» взглядом на вещи, были свидетельством коренного преобразования Крыловым принципов русской поэтики. Басни Ивана Андреевича Крылова быстро получили широкую известность, уже в 1824 году в Париже вышел двухтомник его басен в переводе на французский и итальянский. Дальше следовали переводы на большинство европейских языков.

Детство и образование 
Иван Андреевич Крылов родился 13 февраля (2 февраля по старому стилю) 1769 года, в Москве. Его отец — Андрей Прохорович Крылов — армейский офицер, выслужившийся из рядовых. Во времяпугачевского бунта руководил обороной Яицкого городка (ему принадлежит опубликованная анонимно записка «Оборона крепости Яика от партии мятежников», журнал «Отечественные записки», № 52-53, 1824). В Яицком городке Крылов провел раннее детство, во время бунта находился с матерью, Марией Алексеевной, в Оренбурге. В 1775 Андрей Прохорович вышел в отставку с военной службы и поступил на место в палату уголовного суда Тверского наместничества. Семья постоянно нуждалась, к тому же отец вскоре умер (1778). Крылов из милости учился у домашних учителей семьи Львовых, брал уроки французского языка у гувернера детей губернатора.С отрочества будущий писатель потерявшей кормильца семье, служил в Калязинском земском суде, затем в Тверском магистрате. В Петербург Крылов переехал в 1782 году с Львовыми. С 1783 служил в Казенной палате в Петербурге, активно занимался самообразованием. Кроме французского, он выучилсячитать и писать по-немецки и по-итальянски. Хорошо играл на скрипке, выучил теорию музыки, разбирался в математике. У Львовых и, возможно, у драматурга Якова Борисовича Княжнина, Иван Крылов познакомился практически со всем, довольно узким кругом литераторов и знатоков искусств того времени, в числе которых был и русский поэт Гаврила Романович Державин с женой, покровительствовавшей Крылову. От большинства событий жизни Крылова не сохранилось никаких документов, они восстанавливаются по воспоминаниям современников, о многом можно говорить лишь предположительно.

Почему Хлестакова не "раскусили"? Ведь городничий - неглупый и хитрый человек, "мошенников над мошенниками обманывал... трех губернаторов обманул". В том-то и дело, что Хлестаков - не мошенник. Он ни разу не назвал себя ревизором. Более того, его никто и не спросил прямо, не ревизор ли он. Хлестаков никого не обманывал: чиновники города Эн во главе с городничим обманули себя сами.  

Более того, Хлестаков не сразу и заподозрил, что его приняли за кого-то другого. Он - человек невеликого ума (как писал о нем автор, "несколько приглуповат", "без царя в голове"), поэтому совершенно не удивился, когда его, мелкого чиновничка,  пригласили в гости к городничему и стали всячески ему угождать.

Хлестаков простодушно принимает все, что ему дают, не задаваясь вопросом, с чего бы это. Он не хитрит - и именно из-за этой бесхитростности и простодушия его не смогли "раскусить" чиновники города Эн, прожженные взяточники и хитрецы.

Письмо к женщине
Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволновано ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.

Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел —
Катиться дальше вниз.

Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму —
Куда несёт нас рок событий.

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстояньи.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состояньи.

Земля — корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был —
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб не страдая ни о ком,
Себя сгубить,
В угаре пьяном.

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.

Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несёт нас рок событий…


Теперь года
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!

Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был
И что со мною сталось!

Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.

Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне…
Я знаю: вы не та —
Живёте вы
С серьёзным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.

Живите так,
Как вас ведёт звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
‎Сергей Есенин.