Написать эссе восхещеного писателя по рассказу тёплый хлеб

Лейсибул l132 пиши проканает

В отличие от ранних рассказов, в центре которых была судьба или отдельный эпизод биографии героя, рассказ "Век живи - век люби" отличаеся исповедальностью, вниманием к тончайшим и таинственным движениям души, которая мечется в поиске гармонии с собой, миром, Вселенной.
По очень точному наблюдению критики, — «новый уровень общения людей: здесь душа с душою говорит» . Если в повестях Распутина душа высока в своей трагедии, но одинока, то в рассказах она распахнута навстречу миру, природе. Эта устремленность вовне душ героев обуславливает их обогащение неведомыми ранее чувствами.
Любовь к добру — вот что привлекает в героях распутинских рассказов. Все они стремятся обрести внутреннюю гармонию, быть в ладу с собою, с людьми, с природой. Может быть, это происходит еще и потому, что энергия доброты, излучаемая взрослыми, жадно воспринимается детьми и затем приносит в их душах щедрые дары. В одном из лучших рассказов Распутина «Век живи — век люби» пятнадцатилетний Саня как раз и является носителем такого изначального заряда добра, уже требующего своей реализации. Это добро воплощено в стремлении к любви, ибо в ней — вся сила, держащая этот мир, не дающая ему пропасть; в ней — вся сущность человека: для того он и явлен миру, чтобы отблагодарить, согреть его своею любовью. Иначе, зачем человек в прекрасном мире — не для себя же только одного рожден он на свет?!

Объяснение:

Правдин  (Митрофану). А далеко ли вы в истории?

Митрофан. Далеко ль? Какова история. Виной залетишь за тридевять земель, за тридесято царство.

Правдин. А! так этой-то истории учит вас Вральман? Стародум. Вральман? Имя что-то знакомое.

Митрофан. Нет, наш Адам Адамыч истории не рассказывает; он, что я же, сам охотник слушать.

Г-жа Простакова. Они оба заставляют себе рассказывать истории скотницу Хавронью. Правдин. Да не у ней ли оба вы учились и географии?

Г-жа Простакова (сыну). Слышишь, друг мой сердечный? Это что за наука? Митрофан (тихо матери). А я почем знаю.

Г-жа Простакова (тихо Митрофану). Не упрямься, душенька. Теперь-то себя и показать. Митрофан (тихо матери). Дая не возьму в толк, о чем спрашивают.

Г-жа Простакова (Правдину). Как, батюшка, назвал ты науку-то? Правдин. География.

Г-жа Простакова (Митрофану). Слышишь, еоргафия.

Митрофан. Да что такое! Господи боже мой! Пристали с ножом к горлу.

Г-жа Простакова (Правдину). И ведомо, батюшка. Да скажи ему, сделай милость, какая это наука-то, он ее и расскажет.

Правдин. Описание земли.

Г-жа Простакова (Стародуму).А к чему бы это служило на первый случай?

Стародум. На первый случай сгодилось бы и к тому, что ежели б случилось ехать, так знаешь, куда едешь.

Г-жа Простакова. Ах, мой батюшка! Да извозчики-тона что ж? Это их дело. Это таки и наука-то не дворянская. Дворянин только скажи:

Повези меня туда, —свезут, куда изволишь. Мне поверь, батюшка, что, конечно, то вздор, чего не знает Митрофанушка.

Стародум. О, конечно, сударыня. В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь.

Г-жа Простакова. Без наук люди живут и жили. Покойник батюшка воеводою был пятнадцать лет, а с тем и скончаться изволил, что не умел грамоте, а умел достаточек нажить и сохранить. Челобитчиков принимал всегда, бывало, сидя на железном сундуке. После всякого сундук отворити что-нибудь положит. То-то эконом был! Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть. Перед другим не похвалюсь, от вас не потаю: покойник-свет, лежа на сундуке с деньгами, умер, так сказать, с голоду. А! каково это?

Стародум. Препохвально. Надобно быть Скотинину, чтоб вкусить такую блаженную кончину.