рассказ л. н. толстого «после » развивает тему «срывания всех и всяческих масок» с беззаботной, умытой, праздничной жизни одних, противопоставляя ее бесправию, угнетению других. но вместе с тем писатель заставляет читателей задуматься над такими нравственными категориями, как честь, долг, совесть, которые во все времена делали ответственным человека за все происходящее с ним и с обществом. к этим размышлениям нас подводит сама композиция рассказа, построенная на противопоставлении картин и наказания беглого солдата, переданных через восприятие молодого человека ивана васильевича. именно ему предстоит понять, «что хорошо, что дурно», дать оценку увиденному и сделать выбор своей дальнейшей судьбы. жизнь юноши складывалась благополучно и беззаботно, никакие «теории» и «кружки» не интересовали ни его, ни близких ему других молодых людей студентов. но и в то же время ничего предосудительного в их увлечении , катаниями, легкими пирушками не было. мы проникаемся искренней симпатией к ивану васильевичу на , когда видим его очарованным праздничной атмосферой званого ужина, нежно влюбленным в вареньку. о восторженной, отзывчивой душе этого человека говорят слова: «я был не я, а какое то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро», «я обнимал в то время весь мир своей любовью».
volk88882
25.11.2020
Был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго. с самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает : она разливается кротким румянцем. солнце - не огнистое, не раскаленное, как во время знойной засухи, не тускло-багровое, как перед бурей, но светлое и лучезарное - мирно всплывает под узкой и длинной тучкой, свежо просияет и погрузится в лиловый ее туман. верхний, тонкий край растянутого облачка засверкает змейками; блеск их подобен блеску кованого серебра.. но вот опять хлынули играющие лучи, - и весело и величаво, словно взлетая, поднимается могучее светило. около полудня обыкновенно появляется множество круглых высоких облаков, золотисто-серых, с нежными белыми краями. подобно островам, разбросанным по бесконечно разлившейся реке, обтекающей их глубоко прозрачными рукавами ровной синевы, они почти не трогаются с места; далее, к небосклону, они сдвигаются, теснятся, синевы между ними уже не видать; но сами они так же лазурны, как небо: они все насквозь проникнуты светом и теплотой. цвет небосклона, легкий, бледно-лиловый, не изменяется во весь день и кругом одинаков; нигде не темнеет, не густеет гроза; разве кое-где протянутся сверху вниз голубоватые полосы: то сеется едва заметный дождь. к вечеру эти облака исчезают; последние из них, черноватые и неопределенные, как дым, ложатся розовыми клубами напротив заходящего солнца; на месте, где оно закатилось так же спокойно, как спокойно взошло на небо, алое сиянье стоит недолгое время над потемневшей землей, и, тихо мигая, как бережно несомая свечка, затеплится на нем вечерняя звезда. в такие дни краски все смягчены; светлы, но не ярки; на всем лежит печать какой-то трогательной кротости. в такие дни жар бывает иногда весьма силен, иногда даже "парит" по скатам полей; но ветер разгоняет, раздвигает накопившийся зной, и вихри-круговороты - несомненный признак постоянной погоды - высокими белыми столбами гуляют по дорогам через пашню. в сухом и чистом воздухе пахнет полынью, сжатой рожью, гречихой; даже за час до ночи вы не чувствуете сырости. подобной погоды желает земледелец для уборки хлеба.. в такой точно день охотился я однажды за тетеревами в чернском уезде, тульской губернии. я нашел и настрелял довольно много дичи; наполненный ягдташ немилосердно резал мне плечо; но уже вечерняя заря погасала, и в воздухе, еще светлом, хотя не озаренном более лучами закатившегося солнца, начинали густеть и разливаться холодные тени, когда я решился наконец вернуться к себе домой. быстрыми шагами прошел я длинную "площадь" кустов, взобрался на холм и, вместо ожиданной знакомой равнины с дубовым леском направо и низенькой белой церковью в отдалении, увидал совершенно другие, мне не известные места. у ног моих тянулась узкая долина; прямо, напротив, крутой стеной возвышался частый осинник. я остановился в недоумении, оглянулся.. "эге! - подумал я, - да это я совсем не туда попал: я слишком забрал вправо", - и, сам дивясь своей ошибке, проворно спустился с холма. меня тотчас охватила неприятная, неподвижная сырость, точно я вошел в погреб; густая высокая трава на дне долины, вся мокрая, белела ровной скатертью; ходить по ней было как-то жутко. я поскорей выкарабкался на другую сторону и пошел, забирая влево, вдоль осинника. летучие мыши уже носились над его заснувшими верхушками, таинственно кружась и дрожа на смутно-ясном небе; резво и прямо пролетел в вышине запоздалый ястребок, спеша в свое гнездо. "вот как только я выйду на тог угол, - думал я про себя, - тут сейчас и будет дорога, а с версту крюку я дал! "
marketing3
25.11.2020
Тропы, как художественные средства, используются в речи писателя для образования новых сочетаний слов с новым значением. с их речь приобретает иные смысловые оттенки, передается оценка автором описываемых явлений. тропы бывают двух видов: сложные и простейшие. простейшие художественные средства – это эпитет и сравнение. эпитет служит для характеристики, определения и пояснения какого-нибудь свойства предмета или явления. это происходит лишь в том случае, когда он сочетается с определяемым словом. на него эпитет и переносит свои признаки. например: серебряные ложки, шелковые локоны. сравнение дает определение явлению с сопоставления его с еще одним явлением, которое имеет схожие с первым признаки. оно может выражаться посредством слов (точно, как, словно и т. п.) или указывать на сходство построением предложения (она была похожа на…). сложные художественные средства – это литота, гипербола, перифраз, синекдоха, метафора, аллегория и метонимия. литота – это образное словосочетание, которое умышленно преуменьшает силу, значение, размеры того явления, которое изображается. автор прибегает к этому средству, чтобы сделать свою речь более выразительной. например, выражение из сказок: мальчик-с-пальчик. гипербола – это, наоборот, непомерное увеличение значения, силы, размера изображаемого явления или предмета. к ней автор прибегает, чтобы заострить образ, привлечь внимание читателя . перифраз – это замена конкретного названия предмета либо явления описанием признаков, характерных для него. это создает в представлении читателя яркую картину жизни. метафора – это один из наиболее употребляемых сложных тропов, при котором слово используется в переносном его значении, чтобы определить какое-то явление или предмет, схожий с ним общими сторонами, чертами. метонимия – это замена названия явления или понятия другим названием, но таким, которое в сознании человека все же связанно с первым явлением. например, из фразы а. с. пушкина «все флаги в гости будут к нам…» понятно, что в порт придут корабли нескольких стран.
рассказ л. н. толстого «после » развивает тему «срывания всех и всяческих масок» с беззаботной, умытой, праздничной жизни одних, противопоставляя ее бесправию, угнетению других. но вместе с тем писатель заставляет читателей задуматься над такими нравственными категориями, как честь, долг, совесть, которые во все времена делали ответственным человека за все происходящее с ним и с обществом. к этим размышлениям нас подводит сама композиция рассказа, построенная на противопоставлении картин и наказания беглого солдата, переданных через восприятие молодого человека ивана васильевича. именно ему предстоит понять, «что хорошо, что дурно», дать оценку увиденному и сделать выбор своей дальнейшей судьбы. жизнь юноши складывалась благополучно и беззаботно, никакие «теории» и «кружки» не интересовали ни его, ни близких ему других молодых людей студентов. но и в то же время ничего предосудительного в их увлечении , катаниями, легкими пирушками не было. мы проникаемся искренней симпатией к ивану васильевичу на , когда видим его очарованным праздничной атмосферой званого ужина, нежно влюбленным в вареньку. о восторженной, отзывчивой душе этого человека говорят слова: «я был не я, а какое то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро», «я обнимал в то время весь мир своей любовью».