План по сказке «иван царевич и серый волк»

Кратко

1. Сад царя.

2. жар-птица.

3. путешествие Ивана

4. хитрость волка, путь домой

5. злоба братьев

6. возвращение Ивана домой

1 сад царя 2 жар птица путешествие ивана  хитрость волка назад домой  месть братьев возврашение

Мой обычный учебный день начинает­ся с моего прихода в школу. Раньше мы жи­ли далековато, и я добирался до школы на автобусе, поэтому мне приходилось вставать в семь часов. Теперь я живу недалеко, поэто­му просыпаюсь в половине восьмого утра. Иду в школу пешком, это нисколько не трудно. Идти пешком интересно, особенно когда рядом идёт твой лучший друг. Первый урок — русский язык. Мы изу­чаем новые правила, выполняем упражнения, пишем диктанты, сочинения, изложения. Эти уроки учат нас правильной речи, культуре об­щения. Я всегда считал и считаю до сих пор уроки русского языка одними из наиболее важных среди учебных предметов. Без зна­ния родного языка невозможно добиться круп­ных успехов в изучении других предметов, где много теоретического материала и нужно учиться по учебникам. Второй и третий уроки отданы, обычно, тоже серьёзным предметам. Это, чаще всего, ма­тематика и история или биология. Если мате­матика, как и русский язык, — письменный предмет, то история или биология — предметы устные. Здесь важно уметь слушать и рассказывать то, что выучил или прочитал дома, а также то, что запомнил из объяснения учителя. Четвёртый урок — ИЗО, физкультура или музыка. Это, как обычно, самые любимые на­ши предметы. Почему? Потому что здесь поч­ти все могут проявить себя, часто получают хорошие оценки, а на ИЗО и музыке есть воз­можность показать своё творчество. Физкуль­тура проходит или в спортзале, если плохая погода, или на спортплощадке, если погода нормальная. Все предметы проходят в отдельных ка­бинетах. Каждый кабинет оформлен по-своему, и каждый из них по-своему хорош. В ка­бинете русского языка на стенах развешаны красивые стенды с правилами и памятками. В кабинете математики неоценимую оказывают различные таблицы, а особо инте­ресна огромная раздвижная доска, на которой умещается почти весь материал урока. Пятый и шестой уроки — трудовое обуче­ние. Уроки эти проходят у девочек в кабинете труда, а у нас, мальчиков, в мастерских. Нас учат вещам, которые обязательно пригодятся нам в жизни: работе с деревом, с металлом, основам слесарного дела. Очень важный и ин­тересный предмет — трудовое обучение. Все ребята обожают его. Так проходит мой обычный школьный день. Каждый такой день насыщен множест­вом интересных и разных вещей, и рассказать о каждой из них просто невозможно

Октябрьский переворот 1917 г. круто изменил образ жизни русской интеллигенции. «Мы, литераторы и учёные, — вспоминал высланный из страны Михаил Осоргин, — за последние годы были башмачниками, торговцами, чистильщиками снега, землекопами, землепашцами, портными, чернорабочими, нищими. Философы торговали за прилавком и выносили поганые вёдра, писатели продавали селёдку и «пакеты против вшей», профессора пилили дрова и чистили картошку, адвокаты мыли солдатское бельё, артисты закапывали жмуриков, все научились таскать и мыть тюремную парашу, подтирать полы в арестантских уборных и прочищать палкой раковину - испытали всё...»

Но, несмотря на террор, на холод и голод, на отсутствие света и бумаги, литературная жизнь продолжалась. Сразу после революции, когда почти все газеты, журналы, издательства закрылись, в Москве - в Книжной лавке писателей - продавались рукописные книги. Тверскую улицу тогда называли «литературной» - здесь открылись сразу три литературных кафе, в которых подлинный поэтический огонь соседствовал с бравадой, а то и просто с пьяным угаром. В литературные клубы превратились и некоторые государственные учреждения, например Дом печати в Москве, Дом искусств в Петрограде. Это время позже называли то «устной порой», то «кафейным» периодом советской литературы.

В переломные годы возникло множество литературных объединений, школ, групп. Одни из них вроде «ничевоков», призывавших в своей декларации «ничего не печатать, ничего не писать, ничего не читать, ничего не говорить», оказались однодневками. Другие просуществовали годы. Литературные группы писателям выжить, выдержать давление власти.

В результате массовой эмиграции и насильственной высылки множество выдающихся философов, общественных деятелей, писателей оказались вне России. Те, кто остался, жили под угрозой обысков, арестов, расстрелов. В начале 20-х гг. вновь ненадолго возникли частные издательства, но уже через несколько лет они были полностью ликвидированы, а в начале 30-х гг. закрылись и немногочисленные кооперативные. Национализированные, т. е. перешедшие в государственную собственность, газеты, журналы, издательства утратили былую независимость. Всё это не могло не сказаться самым пагубным образом на уровне русской культуры и литературной полемики.

Объяснение: