Найдите эпитеты, метафоры, гиперболы и олицетворения в стихотворении: тучи тучки небесные, вечные странники! степью лазурною, цепью жемчужною мчитесь вы, будто как я же, изгнанники с милого севера в сторону южную. кто же вас гонит: судьбы ли решение? зависть ли тайная? злоба ль открытая? или на вас тяготит преступление? или друзей клевета ядовитая? нет, вам наскучили нивы чужды вам страсти и чужды страдания; вечно холодные, вечно свободные, нет у вас родины, нет вам изгнания

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться со стихотворением Весенняя гроза.

История создания – произведение было написано Тютчевым в 1828 году и на следующий год уже опубликовано в журнале “Галатея”. Однако поэт вернулся к нему в 1854 году, несколько переделав. Сегодня известна именно вторая версия его написания.

Тема – гроза как вечное движение, как символ перемен, как знак рождения нового.

Композиция – трехчастная. Первая часть, она же строфа, открывает произведение, четвертая – закрывает, а две центральные создают главный образ, “рисуют” грозу.

Жанр – пейзажная лирика с элементами философского рассуждения.

Стихотворный размер – четырехстопный ямб с пиррихием и перекрестной рифмовкой, женская и мужская рифмы чередуются.

Эпитеты – “весенний, первый гром”, “небо голубое”, “молодые раскаты”, “дождевые перлы”, “птичий гам”, “громокипящий кубок”.

Метафоры – “солнце нити золотит“, “гром грохочет”, “пыль летит”.

Олицетворение – “поток бежит”, “гром резвится и играет”.

Объяснение:

Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера — напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится — а смерти не минуешь!

«Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли.