Женские судьбы в романе" Тихий Дон"

Несмотря на то, что в военное время большее количество испытаний и риска выпадает на долю мужчин, данные события отражаются и на женских судьбах. Ведь женщина – хранительница очага и та своеобразная отдушина, которая очень нужна сильному полу, особенно тогда, когда каждый день может стать последним.

Возможно именно поэтому в романе «Тихий дон» женские образы описаны достаточно ярко, живо и выразительно. Разумеется, судьбы героинь имеют как сходства, так и отличия. Каждая из них поистине уникальна и неповторима.

Аксинья – одна из самых харизматичных героинь произведения. Она словно источает красоту, женственность, но в то же время решительность и смелость. Одной из основных черт характера Аксиньи является верность своим убеждениям – если героиня решает чего-то добиться, она не видит преград ни среди обстоятельств, ни среди людей. Можно сказать, ей никто не указ и ничьи увещевания не возымеют на нее эффекта, если женщина твердо решила следовать своим принципам.

Григорий всегда возвращался к ней. Происходило это в разные мгновения его жизни – и в моменты триумфа, и в моменты отчаяния. Аксинья всегда принимала его, таким как есть, со всеми достоинствами  и недостатками.

Что же касается другой героини произведения, Натальи – она видит мир в более реалистичном ключе. Но счастлив ли Григорий в те моменты, когда она возвращает его на грешную землю? Далеко не всегда. Даже учитывая тот факт, что мужчина тяготеет к дому и семье.

Хоть Наталью нельзя назвать отрицательным персонажем. Она довольно хорошая женщина, порядочная и работящая – но находясь с ней, Григорий чувствует некую пустоту, ему недостаточно того, что Наталья может ему дать.

Потому, однажды он уходит. Наталье не удается удержать избранника. Можно сказать, она испытывает трагедию неразделенной любви и страдает от этого.

Но даже ее судьба лучше, чем судьба Дарьи, которая тщетно пыталась найти и почувствовать любовь, но это далеко не всегда получалось. Точнее, получалось как-то фрагментами, поверхностно и нецелостно. Возможно, иногда глубокое невзаимное чувство лучше, чем отсутствие чувств.

Тема  родины – основная в творчестве каждого поэта. Однако в стихах русских поэтов эта тема приобретала особый характер: любовь к Родине была «странной». Впервые такое определение использовал Михаил Юрьевич Лермонтов в своем стихотворении «Родина»:

Люблю Отчизну я, но странною любовью…

Он объяснял эту странность тем, что такая любовь у русского человека развивается, скорее, вопреки чему-то, нежели из-за чего-то.

В творчестве поэта ХХ века Александра Блока эта традиция в полной мере воплотилась в его стихотворении «Россия» из цикла «Родина». Правда, самое начало произведения вызывает ассоциацию с поэмой Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», точнее, со знаменитым лирическим отступлением про «Русь-тройку», которая мчится куда-то вдаль и не дает ответа куда. Очевидно, поэтому блоковская «Россия» начинается со слова «опять»:

Опять, как в годы золотые, 
Три стертых треплются шлеи,
И вязнут спицы росписные
В расхлябанные колеи…

Именно образ мчащейся гоголевской тройки возникает перед мысленным взором читателя. И вслед за этим он слышит пронзительное признание в любви к «нищей России» с ее «серыми избами». Конечно, в невольно возникает вопрос: за что же любить нищую страну, которая ничего взамен не может дать?

В первой публикации Блок давал ответ на этот вопрос, ведь в стихотворении содержалось больше строф, и в них говорилось об ископаемых богатствах России:

Россия, нищая Россия, 
Обетованный край твой щедр!

Конечно, намного легче любить страну за ее богатство. Но любовь героя рождена совсем не этим. Он принимает ее и в нищете, и в унижении. Для лирического героя это «как слезы первые любви», а значит, раздумывать, за что любить Россию, он и не пытается. Кстати, у Блока в соответствии с орфографией того времени - «как слезы первыя любви», что означает «как слезы первой любви». Так поэт подчеркнул, что любовь к родине является первой и самой главной для каждого русского человека.

Следующая строка «И крест свой бережно несу» обращает читателя к еще одной традиции русской литературы – ассоциации с подвигом Иисуса Христа. Нести на себе свой крест означало, что человек не волен выбирать себе судьбу, а должен проживать ту, что определена свыше. Кому суждено родиться в России, значит, и жизнь его должна быть связана с этой страной.

Традиционно образ родины ассоциируется с образом матери, поэтому и принято говорить «Родина-мать». Однако символисты, следуя идее философа Владимира Соловьева о Вечной Женственности, создали совершенно новый образ – Родины-жены. Жена, как известно, не рукавица: с руки не сбросишь. Поэтому у Блока Россия – Вечная Жена, и признание в любви, горькой и неизбежной, звучит совершенно искренно. Герой нисколько не рисуется: он действительно любит свою Родину-жену такой, какая она есть.

В то же время предчувствие трагической судьбы своей страны прозвучало в таких пророческих строках:

Какому хочешь чародею 
Отдай разбойную красу!

В них можно наблюдать чисто блоковское чудо преображения образа женщины в образ родины, и наоборот. Его Россия – красавица, но уже не спящая, как в стихотворении «Русь». Ее красота –«разбойная», непокорная. Поэтому даже во власти «чародея» она не пропадет, «не сгинет». Только«забота затуманит» ее «прекрасные черты».

Эти прекрасные черты проступают особенно ясно в последних строчках, когда вновь возникает образ русской женщины с ее строгим старообрядческим ликом: «Да плат узорный до бровей». Такое сдержанное описание русской красоты – тоже своеобразная традиция, ведь вплоть до начала XXI века не принято было подчеркивать физическую красоту, и уж тем более никогда не шла речь о сексуальности, без которой сейчас не обходится ни одно представление красавицы.

В конце вновь звучит мотив пути, дороги, устремленной в будущее. Вера в светлое будущее очень традиционна для русского человека, поэтому «и невозможное возможно». Однако звенящая «тоской острожной глухая песня ямщика» возвращает к «разбойной красе» России и напоминает о начале«высоких и мятежных дней», приближение которых пророчески было предсказано в цикле «На поле Куликовом» поэтом, осознающим ответственность за судьбу Родины.

Простой план 

1. Одиночество мальчика. 
2. Драка. 
3. Снова избили. 
4. Занятия французским языком. 
5. Игра в "замеряшки". 
6. Лидия Михайловна уехала. 

Цитатный план 

1. «Но едва я оставался один, сразу наваливалась тоска» . 
2. «Не было в тот день и не могло быть во всем белом свете человека несчастнее меня» . 
3. «Но больше всего подгонял голод. Мне нужен был рубль — уже не на молоко, а на хлеб» . 
4. «Я шел туда как на пытку» . 
5. «Что ж, давайте играть по-настоящему, Лидия Михайловна, если хотите» . 
6. «Раньше я видел яблоки только на картинках, но догадался, что это они» .