Під час грози Шептало вперше наполохався… * Громом Блискавкою Грозою Ураганом

Блискавкою

Объяснение:

ответь на мой вопрос

Вожеватов. Всякому товару цена есть, Мокий Парменыч. Я хоть молод, а не зарвусь, лишнего не передам.

1) б

Кнуров. Я все удивляюсь, неужели  у  Ларисы  Дмитриевны,  кроме Карандышева, совсем женихов не было?

2) в

Кнуров. Откуда взялся этот Карандышев?

Вожеватов. ... Раз застрелиться хотел, да не вышло ничего, только насмешил всех.

3) в

Кнуров. Жаль бедную Ларису Дмитриевну! Жаль.

Вожеватов. Что вы очень жалостливы стали?

Кнуров. Да разве вы не видите, что эта женщина создана для роскоши? Дорогой бриллиант дорогой и оправы требует.

4) б

Лариса. А вот какая, я вам расскажу один случай. Проезжал здесь один кавказский офицер, знакомый Сергея Сергеича, отличный стрелок; были они у нас. Сергей Сергеич и говорит: «Я слышал, вы хорошо стреляете». — «Да, недурно», — говорит офицер. Сергей Сергеич дает ему пистолет, ставит себе стакан на голову и отходит в другую комнату, шагов на двенадцать. «Стреляйте», — говорит.

Карандышев. И он стрелял?

Лариса. Стрелял и, разумеется, сшиб стакан, но только побледнел немного. Сергей Сергеич говорит: «Вы прекрасно стреляете, но вы побледнели, стреляя в мужчину и человека вам не близкого. Смотрите, я буду стрелять в девушку, которая для меня дороже всего на свете, и не побледнею». Дает мне держать какую-то монету, равнодушно, с улыбкой, стреляет на таком же расстоянии и выбивает ее.

5) а

6) б

Паратов. Что такое «жаль», этого я не знаю. У меня, Мокий Парменыч, ничего заветного нет; найду выгоду, так все продам, что угодно. А теперь, господа, у меня другие дела и другие расчеты. Я женюсь на девушке очень богатой, беру в приданое золотые прииски

7) в

Кнуров. Ведь в Ларисе Дмитриевне земного, этого житейского, нет. Ну, понимаете, тривиального, что нужно для бедной семейной жизни.

8) б

9) г

10)в

11)а

12)а

"золотые прииски беру в приданое"

13) может г

14)б

Лариса (глубоко оскорбленная). Вещь... да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя... я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено, вы нашли его. Уходите вас, оставьте меня!

15) в

Тёркин" был для моей лирикой, моей публицистикой, песней и поучением, анекдотом и присказкой, разговором по душам и репликой к случаю."а.т.твардовскийпервые главы поэмы  александра твардовского  «василий тёркин»впервые были опубликованы в  «красноармейской правде» 4  сентября 1942  года. буквально сразу  же после выхода она обрела всенародную популярность. солдаты всех фронтов с  нетерпением ждали ее  продолжения, заучивали наизусть отрывки, передавали друг другу вырезки из  газет со  строчками из  произведения. «василия тёркина» неоднократно перепечатывали в  «правде», «известиях» и  «знамени», зачитывали по  радио юрий левитан и  дмитрий орлов.персонаж твардовского стал по-настоящему народным героем. сильный, смелый и  находчивый, но  при этом простой и  понятный каждому, для многих солдат он  был настоящим образцом для подражания, который вдохновлял их  на  подвиги и  им  справиться с  тяготами войны.изначально василий тёркин задумывался как герой советско-финской войны. в  1939  — 1940 годах александр твардовский работал корреспондентом газеты ленинградского военного округа «на  страже родины». тогда  же, в  соавторстве с  другими писателями, им  и  был придуман лубочный персонаж по  имени вася тёркин. весной 1941-го у  поэта возник замысел написать о  нем большую поэму. приступить к  работе над ней твардовский планировал летом того  же года. но  жизнь распорядилась иначе, и  тёркину было суждено стать героем совсем другой войны.личные чувства автора — это лирическое начало произведения, которое неразрывно сочетается с его повествовательным началом. именно поэтому мы называем «василия тёркина» лироэпической поэмой.важно отметить, что автор— не отстранённый повествователь, не бесстрастный наблюдатель, но лирический герой поэмы, который вместе со всем народом болеет за судьбу страны.  жанр произведения твардовского нарушал традиционные каноны: не "поэма", что было бы привычнее, а "книга": "книга про бойца". подзаголовок "поэма" фигурировал только в первых публикациях отдельных глав в газете "красноармейская правда".  именно такая жанровая форма – "книга про бойца" – давала творческую свободу поэту, частично как бы снимала оттенок условности в произведении внешне безыскусном ("легком"), увеличивала степень доверия читателя к произведению, с одной стороны, с его условной действительностью, а с другой стороны, безусловно жизненному, достоверному, в которой условная действительность и реальность настолько соединились и казались естественными, что эта художественная условность не замечалась, о ней читателю не думалось.