В чем смысл финала романа и как он соотносится с особенностями художественного мира писателя тихий Дон​

Объяснение:

ни одно из крупных произведений двадцатого века не вызвало столько споров и разночтений, сколько выпало на долю романа-эпопеи М.А.Шолохова «Тихий Дон». Значительность исторического периода, изображенного в романе, показ жизни народа в её многообразии, в борьбе интересов различных классов общества, в сложном переплетении судеб многих действующих лиц – всё это привлекает читателя, заставляет пережить вместе с героями нелегкие годы отечественной истории. Но больше всего нас волнует трагический образ Григория Мелехова. И особое внимание всегда уделяется финальной сцене романа. Чем и как заканчивается повествование о нелегком жизненном пути героя?

    В образе Григория Мелехова Шолохов показал тяжелые, мучительные переживания, раскрыл сложность и противоречивость размышлений и поступков «единоличного крестьянина», осложненные спецификой жизни и быта донского казачества, в результате которых он понял, что «по-старому жить нельзя».

    Конец романа подводит итоги большому периоду в жизни героя. Что с ним будет, мы не знаем. Финальная сцена – это итог жизни Мелехова. Но нас продолжает тревожить судьба этого героя. В романе нет прямого указания на то, что дальнейшая жизнь Григория будет неразрывно связана с жизнью всего казачества, начавшего новую жизнь. Тем не менее, совершенно очевидно, что Григорий вернулся в родной хутор, к земле, о которой он так тосковал во время своих бурных скитаний в поисках истины и правды. Герой вернулся, чтобы работать на ней, воспитывать своих детей: «И Григорий впервые за время своего пребывания в лесу, чуть приметно улыбнулся: «Домой».

    Новаторство Шолохова в решении трагического конфликта заключается в том, что он не показывает трагической развязки для героя, неизбежной для всех трагедий времен. В «Тихом Доне» нет ни духовной гибели героя, ни его физической смерти. Мелехов мужественно идет в родной хутор до амнистии, и это дает основание утверждать, что в Григории Мелехове сохранились нравственные силы и возможность начать иную жизнь, без насилия и смертей.

    Приход Григория в родной хутор вполне закономерен. Мелехов давно стремился к мирному труду, к своей семье. И эти его стремления вытекают из жизненного идеала, мало чем отличающегося от идеала большинства людей из казачества и вообще из крестьянства.

    Григорий Мелехов, несмотря на все ошибки, заблуждения, страдания и муки, в конце романа предстает человеком, которого не страшит возможное возмездие за его дела. Он не может дольше выносить «сурчиного положения», в котором (временно!) оказался среди «мирных разбойников». Он, безусловно, предполагает, что может ожидать его по возвращении на хутор. А между тем, ведь многие советуют герою «немного обождать», потому что к первому мая будет амнистия. И такие, как Григорий, будут прощены Советской властью. Если бы Мелехов заколебался, испугавшись возмездия, и остался бы в лесу в ожидании амнистии, в этом случае можно было бы сказать: «Да, Григорий уже не тот, он сломлен и растерян». Но в романе все складывается иначе. Мелехов просто устал от крови, страданий, потерь. Он хочет одного – дома. Поэтому он возвращается. Возвращается навсегда.

    Шолохов – гениальный мастер детали. Достаточно вспомнить сцену, где Мелехов последний раз видит Наталью, жену, которая вышла провожать его. В ее руке – черная косынка. И взмах этой черной косынки – последнее, что будет помнить Григорий.

    Так и в финальной сцене романа. Здесь важна каждая деталь. Действие происходит весной. Это время перехода из одного (омертвелого) состояния в другое (жизни). Григорий ломает лед, чтобы выбросить оружие. Наверное, это единственный момент, когда он чувствует облегчение. Мелехов «тщательно вытер руки» после того, как выбросил оружие. И это тоже символично. Больше он оружие в руки взять уже никогда не сможет.

    Чистая донская вода – это тоже своего рода символ новой жизни. Но Григорию предстоит еще одна потеря. От сына он узнает, что его дочка умерла от «глотошной». И у маленького Мишатки остается в жизни только отец, который поднимет его на руки, и они вместе пойдут в родной хутор, к земле, к работе.

    Григорий Мелехов, после того, как претерпел множество бедствий, пережил множество потерь, испытал множество физических мучений и страданий, приходит в родной хутор, и мы видим радость, охватившую его при виде родного села, радость от встречи с сыном. Конец романа указывает на то, что герой в своем внутреннем состоянии не исчерпал себя.

    Поэтому хочется закончить фразой из рассказа Шолохова «Судьба человека»: «И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского плеча вырастет тот, который, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути…»

Что такое образ литературного героя? Чичиков – герой великого, классического произведения, созданного гением, герой, воплотивший результат авторских наблюдений и размышлений над жизнью, людьми, их поступками. Образ, вобравший типические черты, и потому давно уже вышедший за рамки самого произведения. Имя его стало нарицательным для людей – пронырливых карьеристов, подхалимов, стяжателей, внешне «преприятных», «порядочных и достойных». Более того, у иных читателей оценка Чичикова не столь однозначна. Постижение этого образа возможно лишь при кропотливом, внимательном анализе не только самого произведения, но и огромного массива критической литературы, и последующей жизни образа в русской литературе и культуре в целом. Но, помимо этого, есть менее объемное понятие образа героя: это то, каким он предстает на страницах произведения в своих действиях, в авторских описаниях, в замечаниях других героев. Это его внешность, манеры и речевой портрет. Целью сочинения является, конечно, попытка охарактеризовать образ героя лишь во втором его понимании.

Если говорить об основных составляющих характера Чичикова, то мы должны отметить, помимо ставших уже общим местом дурных черт, таких как пронырливость, подхалимство на сделки с совестью, нечестность в коммерческих операциях, черты вполне похвальные, служи они добру: целеустремленность во многом себе отказывать, смекалку, энергичность и неумение сдаваться, отступать перед лицом неудач. Отвлечемся от сути целей Чичикова и вспомним, как терпеливо долгие годы он отказывал себе очень во многом: от пряника в школьные годы до хорошего обеда после целого дня над канцелярскими бумагами, как, подогреваемый желанием достичь благополучия, не гнушался он не только аферами, но и рутинной работой даже по ночам. Лишь приобретя некоторый капитал, отказался Чичиков от своего воздержанья. Он оказался человеком, не чуждым «разных наслаждений» и «излишеств». Впрочем, «излишества» эти характеризуют его как человека обстоятельного, с хорошим вкусом, желающего производить приятное впечатление: хороший повар, тонкие голландские рубашки, дорогое мыло, отличная пара лошадей. В общем, он стремился обеспечить уютную и достойную жизнь телу. Понятие противостоящей телу бессмертной души для нашего героя не было важным, едва ли само слово «душа» значило для него что‑то большее, чем имя умершего крестьянина в соответствующих перечнях.

Итак, внешне Чичиков – благопристойный холостяк, господин средней руки, могущий сойти и за отставного подполковника, и за штабс‑капитана, и за помещика, имеющего около сотни душ: «не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтоб стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод». Речевая манера Чичикова такова, что со всеми ему удается найти общий язык, подо всех подстроиться, кому надо – искусно польстить (как чиновникам города NN, Манилову), с другими – говорить напрямик (как пришлось с Собакевичем, ничуть не удивившимся желанию Чичикова купить мертвые души). О себе он всегда говорит со скромностью, употребляя книжные обороты, называя себя «червем мира сего» и стараясь не выдать ничего лишнего, создав при этом приятное впечатление. С Маниловым Чичиков говорит, подчиняясь манере того, расточает похвалы и детям помещика, и его дому, и общим теперь уже знакомым из числа жителей города. В его речи появляется много уменьшительно‑ласкательных слов, этикетных выражений: «миленький», «душенька», «помилуйте», «препочтейнейший». С Собакевичем он говорит более сдержанно еще за столом, стараясь больше слушать и не перечить хозяину, ругающему всех и вся, в разговоре о покупке душ оба ведут себя деловито, Чичиков не позволяет себе показать возмущения, но внутренне кипит и ругает помещика «подлецом» и «чертом».

Удивительно то, как повел себя с Чичиковым Ноздрев. Конечно, Ноздрев – хулиган, балагур, самовольник, несдержанный и неуважительный человек, от которого можно ожидать чего угодно, но, может быть, его обращение с Чичиковым характеризует не только самого Ноздрева, но и его гостя? Мне представляется, что этот самодур, в котором не заподозришь здравой мысли, спокойного размышления, как‑то не умом раскусил Чичикова, угадал в нем если не одного с ним поля ягоду, то по крайней мере человека, которого никак не сочтешь достойным искреннего уважения. Чичиков предстает перед нами человеком сознательно и тщательно создавшим свой собственный образ, внешнюю картинку, и то, что скрывается за ней, известно лишь автору и благодарному читателю.

Сам автор выступает здесь в роли психолога. Он скрупулезно исследует поведение ребенка в различные моменты его жизни. Другой эпизод с Николенькой внешне не связан с первым, но внутренняя психологическая связь усматривается. Николенька возвращается с охоты и решает нарисовать все, что он видел за день. Но так как у него была только синяя краска, он очень живо изобразил синего мальчика верхом на синей лошади и синих собак. У мальчика прекрасное настроение, он любуется своими синими творениями, но вдруг ему в голову приходит мысль: а бывают ли синие зайцы? Спросив об этом у отца и получив утвердительный ответ, Николенька нарисовал синего зайца, но переделал его в синий куст, а из куста сделал синее дерево, потом вместо дерева — облака и так далее. Все это в конце концов разозлило его, и он порвал рисунки. Почему возникло на этот раз раздражение? Ведь сначала мальчик нарисовал синих собак, и они ему понравились. Все просто: когда мальчик отдавался творческому процессу, ни о чем не думая, перед ним не вставало никаких вопросов, но только он начал исследовать творческий процесс, как сразу же возникло раздражение. Толстой как бы говорит, что непосредственность живого чувства всегда гармоничнее холодного, рассудочного отношения к жизни. Детям непосредственность присуща от рождения, но по мере взросления этот дар у многих людей пропадает. Толстой часто обращается к анализу этого момента. Например, когда он описывает детские игры, происходит похожая ситуация: дети сели на землю и, вообразив, что они плывут на лодке, стали "грести". Лишь брат Николеньки Володя сидел неподвижно. Когда ему сделали замечание, он сказал, что это все ерунда и что от того, больше или меньше они будут махать руками, ничего не изменится. Вроде бы Володя был прав, но согласиться с ним — значит испортить всю игру. Глава заканчивается так: "Ежели судить по-настоящему, то игры никакой не будет. А игры не будет, что же тогда останется?" Действительно, холодный рассудок показывает, что синих зайцев не бывает, что, сидя на траве и размахивая руками, никуда не уплывешь, а шапочка и халат Карла Ивановича и в самом деле не так уж привлекательны. Но в любви, доброте и фантазии есть истина, украшающая нашу жизнь. 

Я заметил, что маленький герой Толстого побеждает раздражение к миру своей любовью к окружающим его людям. А эти люди своей ответной любовью к Николеньке ему преодолеть различные временные отрицательные эмоции, как, например, в случае с мухой. 

После выхода второй части трилогии — "Отрочество" Н.Г.Чернышевский писал: "Чрезвычайная наблюдательность, тонкий анализ душевных движений, отчетливость и поэзия в картинах природы, изящная простота — отличительная черта таланта графа Толстого". 

У меня создалось впечатление, что все шесть лет из жизни Николеньки Иртеньева перед глазами (читатель знакомится с мальчиком, когда ему исполняется 10 лет, а расстается, когда ему 16), однако в трилогии нет последовательного, день за днем, описания жизни героев. Это рассказ всего о нескольких, но значительных эпизодах. 

Так, в "Отрочестве" автор повествует о самых грустных в жизни Николеньки сутках, когда он получил единицу, нагрубил учителю, открыл портфель отца и сломал ключ. Толстой подробно рассказывает на протяжении шести глав, как герой был наказан и чем закончилось его наказание. 

В "Юности" особенно выделены три дня: день после поступления в университет, следующий за ним, когда Николенька делает визиты, а затем посещение им семьи Нехлюдовых. 

Николенька и Нехлюдов открывают новый нравственный закон. Но исправить все человечество оказалось очень трудным, потому что даже искренние и настойчивые попытки самосовершенствования чаще всего терпели неудачу. За всеми этими возвышенными понятиями нередко скрывалось обыкновенное тщеславие, самолюбование, высокомерие. 

По-моему, последняя часть трилогии больше посвящена не метаниям героев, а попытке автора доказать самому себе возможность нравственного совершенствования. 

В юности Николенька постоянно с переменным успехом играет какую-нибудь роль. То роль влюбленного с оглядкой на прочитанные им романы, то — философа, так как в свете его мало замечали, а задумчивостью можно было замаскировать свой неуспех, то — большого оригинала. Все это отодвигало на задний план его настоящие чувства и мысли.