Мне надо решить вопрос"знайти значение формулы m=45-4n при n=7"

Сыпучие твердые веществачаще взве­шивают в бумажных пакетах, коробках, на листах писчей, пергаментной или па­рафинированной бумаги. Порошок от­сыпают на правую чашку весов, а разно­весы кладут на левую. Для тарирования помещают такой же пакет или листок бу­маги.

Для взвешивания в правую руку берут капсулаторку, пластмассовую ложечку или совочек и постепенно в пакет добавляют порошок. По мере достижения стрелкой положения равно­весия объем добавления сыпучего материала уменьшают. Для кон­троля указательным пальцем левой руки прикасаются к краю пра­вой чашки весов и ощущают приближение равновесия. По окон­чании взвешивания пакет снимают с весов и закрывают двух- или трехкратным загибанием открытого края.

При взвешивании жидкостизаранее подбирают чистую и су­хую склянку и к ней пробку. Вначале склянку тарируют. Для этого ее помещают на правую чашку весов, а на левую — стаканчик для тарирования. Постепенным прибавлением в него песка уравнове­шивают склянку. При этом указательный палец левой руки конт­ролирует приближение равновесия прикосновением к краю пра­вой чашки весов. После окончания тарирования посуды на левую чашку весов помещают необходимые разновесы, а в склянку постепенно нали­вают жидкость, уменьшая скорость ее прибавления по мере дости­жения равновесия. Во избежание порчи этикеток во время взве­шивания склянку держат в правой руке этикеткой кверху. При неосторожном взвешивании, когда жидкость попадает на наруж­ную поверхность склянки и чашку, ее тотчас удаляют, тщательно протирая склянку и чашку весов.

Мазеобразные препаратывзвешивают в тарированных широкогорлых банках. Для более плотной укладки вязкого препарата шпателем в банку последнюю время от времени постукивают дном о ладонь левой руки или о крышку стола, покрытую матери­алом.

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.

Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны
Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа!

Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
А зимних праздников блестящие тревоги?..
Но надо знать и честь; полгода снег да снег,
Ведь это наконец и жителю берлоги,
Медведю, надоест. Нельзя же целый век
Кататься нам в санях с Армидами младыми
Иль киснуть у печей за стеклами двойными.

Ох, лето красное! любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
Ты, все душевные губя,
Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;
Лишь как бы напоить, да освежить себя —
Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,
И, проводив ее блинами и вином,
Поминки ей творим мороженым и льдом.

Дни поздней осени бранят обыкновенно,
Но мне она мила, читатель дорогой,
Красою тихою, блистающей смиренно.
Так нелюбимое дитя в семье родной
К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,
Из годовых времен я рад лишь ей одной,
В ней много доброго; любовник не тщеславный,
Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.

Как это объяснить? Мне нравится она,
Как, вероятно, вам чахоточная дева
Порою нравится. На смерть осуждена,
Бедняжка клонится без ропота, без гнева.