Соль фа м.7; си соль бемоль б.6; ми ми диез б.7; соль диез ми м.6; ля ре бемоль б.3; фа си бемоль ч.4; фа соль диез м.3; си бемоль до б2; ля бемоль фа б6 ми бемоль до диез м.7; соль диез до диез ч.4; соль диез ми м.6; си фа ч.5? если неправильно исправьте .

Если все интервалы построены вверх, то:

Си - соль-бемоль ум.6 (уменьшенная секста)
Ми - ми-диез ув.1 (увеличенная прима)
Ля - ре-бемоль ум.4 (уменьшенная кварта)
Фа - соль-диез ув.2 (увеличенная секунда)
Ми-бемоль - до-диез ув.6 (увеличенная секста)
Си - фа ум.5 (уменьшенная квинта)

Остальное правильно :)

Си-соль диез - б.6, а не соль бемоль.
ми-ре# - б.7, а не ми#.
ля-до# - б.3,  а не ре бемоль.
фа-ля бемоль - м.3, а не соль #
ми бемоль- ре бемоль - м.7, а не ми бемоль - до#/
си- фа# - ч.5, а не си-фа.
Ты мыслишь, в принципе,эн-гармонически-то правильно, но интервалы по написанию отличаются. Например:ты пишешь "Ля-ре бемоль", а нужно ля- до#. Ре бемоль и до# - эн-гармонически равны, но написание разное: ля- ре бемоль - это уменьшенная кварта, звучит действительно как б.3, но, поскольку, в кварте 4 ступени, то ля-ре бемоль (ля, си, до, ре) - ум.4.
б.3 - больш.терция-включает 3 ступени, значит, ля-до#, т.е. у ум.4 и у б.3 звучание одинаковое, а обозначаются по-разному, но эн-гармонически равны.

Искусство — это творческое осмысление окружающего мира талантливым человеком. Плоды этого осмысления принадлежат не только его создателям, а всему человечеству, живущему на планете Земля. Бессмертны прекрасные творения древнегреческих скульпторов и архитекторов, флорентийских мозаичных мастеров, Рафаэля и Микеланджело.. . Данте, Петрарки, Моцарта, Баха, Чайковского.
Дух захватывает, когда стараешься разумом охватить все, сотворенное гениями, сохраненное и продолженное их потомками и последователями. Сейчас невозможно представить себе, что нашу жизнь не сопровождало бы искусство, творчество. Это утопия, которой, к счастью, никогда не суждено воплотиться в жизнь. Где и когда бы ни жил человек, даже на заре своего развития, он пытался осмыслить окружающий его мир, а значит, стремился понять и образно, доходчиво передать полученные знания следующим поколениям. Так появились настенные рисунки в пещерах — древних становищах человека. И это рождено не только желанием защитить своих потомков от пройденных уже предками ошибок, а передача красоты и гармонии мира, восхищение перед совершенными творениями природы.
Человечество не топталось на месте, оно поступательно двигалось вперед и выше, так же развивалось и искусство, сопровождающее человека на всех этапах этого долгого и мучительного пути. Если обратиться к эпохе Возрождения, восхищаешься теми высотами, которых достигли художники и поэты, музыканты и архитекторы.
Бессмертные творения Рафаэля и Леонардо да Винчи до сих пор завораживают своим совершенством, пластикой и глубоким осознанием роли человека в мире, где ему суждено пройти свой недолгий, но прекрасный, порой трагический путь.
Россия не стала далекой провинцией искусства. Еще на заре своего возникновения она заявила громко и смело о своем праве встать рядом с величайшими творцами Европы: “Слово о полку Игореве”, иконы и росписи Андрея Рублева и Феофана Грека, соборы Владимира, Киева и Москвы. Мы не только гордимся изумительными пропорциями храма Покрова на Не-рли и московским Покровским собором, более известным под именем храма Василия Блаженного, но и свято чтим имена создателей, если они остались в памяти народа, как это случилось с зодчими Бармой и Постником.
Не только древние творения привлекают наше внимание. Мы постоянно сталкиваемся с произведениями искусства в повседневной жизни. Посещая музеи и выставочные залы, мы хотим приобщиться к тому прекрасному миру, который доступен вначале только гениям, а потом остальным, учимся понимать, видеть, впитывать в себя красоту, ставшую уже частью и нашей обычной жизни.
Мы пытаемся понять созданное мастерами, приближаемся к их видению мира. Не это ли главное назначение искусства? Оно предназначено для совершенствования человека.
Искусство многолико, вечно, но, к сожалению, оно не может влиять на людей без их воли, умственного напряжения, определенной работы мысли. Человек должен захотеть научиться видеть и понимать прекрасное, тогда искусство будет благотворно влиять на него, общество в целом. Это, наверное, будет в будущем. А пока талантливые творцы не должны забывать, что их произведения влиять на миллионы, и это может быть благотворным или пагубным.
В XX веке возросла роль кино, телевидения и видео. Они стали главными кумирами молодежи. И прекрасно, если это доброе, гуманное начало, т. е. истинное искусство с вековыми традициями.
Я верю, что все это временное, преходящее, скоро люди поймут это. Уже многие осознают, что ни один фильм не заменит общения с книгой, музыкой, живописью.
Искусство вечно и прекрасно, потому что несет красоту и добро в мир.

"Кикимора" (народное сказание для оркестра)
Кикимора-это злой дух, нечистая сила в женском обличье, чаще всего в народных преданиях встречается кикимора болотная - злое, коварное, привередливое существо, созданное воображением русского человека.
Литературной основой "Кикиморы" А. К. Лядова стало одно из сказаний русского народа, записанное фольклористом-собирателем Сахаровым. Именно его текстом композитор открывает партитуру произведения.
Народное сказание о Кикиморе.
Живёт, растёт Кикимора у кудесника в каменных горах. От утра до вечера тешит Кикимору Кот-Баюн, говорит сказки заморские. С вечера до бела света качают Кикимору во хрустальной колыбельке. Ровно через семь лет вырастает Кикимора. Тонёшенька, чернёшенька та Кикимора, а голова- то у неё малым-малёшенька, со наперсточек, а туловище не спознать с соломинкой. Стучит, гремит Кикимора от утра до вечера; свистит, шипит Кикимора со вечера до полуночи; со полуночи до бела света прядёт кудель конопельную, сучит пряжу пеньковую, снуёт основу шёлковую. Зло держит на уме Кикимора на весь люд честной. 
Анализ произведения.
Это программное произведение. Медленный, неторопливо разворачивающийся первый раздел музыки рисует не только место действия - волшебное царство Кудесника, "хрустальную колыбельку" (звонко и бесстрастно звучит челеста), в которой качают Кикимору, но и облик самой Кикиморы ( звучит нежная колыбельная, и вдруг раздаются беспокойные выкрики флейт и гобоев, затем вновь тема колыбельной ( её мягко поёт английский рожок- деревянный духовой инструмент типа гобоя) и вновь её прерывает резкий выкрик деревянных духовых.
Быстрый второй раздел начинается с темы Кикиморы. Её суетливый бег не прекращается до конца пьесы           ( скачущий ритм, колючие акценты, резкие, угловатые мелодические фразы).  Всё это создаёт образ маленького злобного существа, пронырливого и едкого.
Необычно окончание этой оркестровой пьесы - противопоставление звучания крайних регистров, когда еле слышному пиццикато контрабасов отвечает сухой, визгливый форшлаг флейты-пикколо. Может это неожиданно исчезает из виду наш сказочный герой- Кикимора?