Вшколе нам задали сделать сообщение о своём светом имени моё имя анастасия. 5-6 предложений

Имя Анастасия – женская форма мужского имени Анастасий. В переводе с греческого языка означает «возвращение к жизни», «воскресение», «воскресшая», «возрожденная», «бессмертная». Народная русская форма — Настасья.
Анастасии с детства желанные дети. Настя очень доверчива, добра и совсем незлопамятна. Маленькая девочка Настя очень любит сказки, у нее хорошо развито воображение, она умеет придумать и игру, и забаву.
Анастасия хорошая мастерица - умеет она и шить, и вязать, и хорошо готовит.
Настя человеколюбива, она очень душевный и отзывчивый человек, ей не чужды жалость и милосердие. Многие посвящают ее в свои собственные тайны, она умеет хранить секреты.
Анастасия - очень волевой человек, несгибаемый, твердый. Ее невозможно подкупить, заставить, ее можно лишь убедить в том, что она необходима, но только если это действительно так.
Анастасия всегда хочет быть под защитой, она зависима от того, кого любит. И именно поэтому она выходит замуж только за сильного мужчину содержать ее и семью. Чаще всего замуж Анастасия выходит рано. Женщины с именем Настя заботливые, верные жены и любящие матери. 

Анастасия  - имя в переводе с древнегреческого означает "воскресшая." 
Считается одним из самых популярных и распространенных в России имен. Наиболее знаменитый человек носящий это имя, это княжна, Анастасия Романова,  дочь Николая второго. 
У имени много форм, как уменьшительно-ласкательных, так и производных. Также, есть несколько церквей и храмов, названых этим именем. 
В христианстве имя Анастасия было очень распространено. Было как минимум шесть святых, носивших это имя. 

Глинка М. И. создал первую русскую национальную оперу.
Именно Михаил Глинка считается родоначальником русской национальной оперы как таковой. После появления произведений Глинки, опера стала одним из ведущих жанров в русской музыке. Последователем Глинки стал Александр Даргомыжский - автор «Русалки» и «Каменного гость». Значимые произведения создавали Антон Рубинштейн, Антон Аренский, Сергей Танеев и другие композиторы.
М. И. Глинка написал оперу «Иван Сусанин», которая по праву считается
первым образцом оперного жанра в России.

Громкостная динамика и артикуляция часто рассматриваются и  исполнителями, и теоретиками как категории родственные и даже зависимые. Еще И. Браудо отмечал, что «…артикуляция и динамика оказываются взаимосвязанными через прием штриха» [1, с. 16]. Эта взаимосвязь  становится понятной и закономерной, если попытаться определить положение этих элементов в системе фактуры. И. Сниткова, выделяя три уровня организации фактуры,  относит  тембр, артикуляцию  и динамику  к первичному,  «фоническому, элементарно-звуковому уровню организации, который в силу своей специфики призван воздействовать, прежде всего, на сенсорные слои восприятия» [4, с. 14].  Таким образом, артикуляция и динамика, как и тембр или темброколорит, оказываются той частью фактуры, которую удобнее  назвать семантически более точным словом – текстура. Именно с этим уровнем  и работает исполнитель, именно через него он часто  раскрывает образный строй, а иногда и моменты драматургии, создавая неповторимый звуковой мир произведения.

Если теоретический взгляд на динамику, в общем,  ясен, определяя ее как категорию  относительную, не исчисляемую, то с артикуляцией дело обстоит сложнее. И. Браудо, не отрицая   процессов внутри звука и часто называя штрихи красками,  раскрывает в своем труде «Артикуляция» прежде всего  различительную функцию артикуляцию, т.е. искусство связывания или разделения тонов.  Последующие исследователи (А. Сокол, Е. Титов) вводят и аспекты звуковой, фонической стороны артикуляции, связанной с самой текстурой звука, его началом, протяженностью и концом. В заключении  Е. Титов представляет артикуляцию в двух ее главных разновидностях:  мотивной и фонетической [5, с. 5].

Пользуясь таким теоретическим багажом, попытаемся раскрыть артикуляционно-динамические задачи в двух знаковых циклах Мессиана «Четыре ритмических этюда» и «Каталог птиц».

Ключевым номером цикла этюдов является вторая пьеса «Лад длительностей и интенсивностей», справедливо отмеченная В. Екимовским   как «характерная крайней степенью структурализма» [2, с. 182]. Эта пьеса  представляет собой сериальный эксперимент в области ритма, динамики и артикуляции. Если ритм определяется длительностями, то динамика и артикуляция, исходя из названия, данного автором, объединяются, выражая другое качество звука – интенсивность. Суть произведения такова: за каждой высотой и длительностью Мессиан закрепляет определенный динамический оттенок и вид артикуляции, объединяя тона в лад из трех частей. Сложность исполнения  заключается  в том, что пианисту  будет просто необходимо  найти почти абсолютную меру динамического оттенка и крайне определенный артикуляционный прием, дабы каждый тон этой пуантилистической фактуры приобрел только ему присущие качества. Однако заметим, что все параметры каждого отдельного тона взаимообусловлены. Например, pppхарактеризует самые высокие тоны системы, а   fff – самые низкие; штрихи предельной краткости возникают над нотами только мелких длительностей, а  акцент сопровождает звуки в динамическом оттенке ff. То есть интенсивности возникают там, где они естественно могут возникнуть.