Какое музыкальное прозведение моцарт играл старому повару

Реквиема

Скрипичным ремеслом славятся прежде всего итальянские мастера. Изготавливаемые ими изделия сохраняют свою функциональность даже спустя несколько столетий. Многие скрипки сохранились, и по сей день на них играют самые знаменитые мировые исполнители. Безусловно, больше всего своим скрипичным мастерством итальянские семьи Амати, Страдивари и Гварнери.

Андреа Амати является основателем династии, жившей и работавшей в итальянском городе Кремоне, где и была создана первая мастерская, в которой создавались струнные смычковые инструменты: скрипки, виолончели, альты. Скрипка выпускалась в двух размерах и обладает ясным звуком с мягким тембром. До совершенства инструмент довел внук Антонио, Николо. Он увеличил размер скрипки и сделал ее более изогнутой. Особое внимание было уделено лаку. Также мастер довел скрипку до более сильного звучания при сохранении нежного тембра. Николо Амати создал скрипичную школу, став учителем таким великим скрипичным мастерам, как Андреа Гварнери и Антонио Страдивари.

Семья Гварнери также проживала в Кремоне. Андреа Гварнери открыл свою мастерскую, разработав собственную модель скрипки с мощным и сильным звучанием. Самым известным последователем Андреа был его сын Джузеппе. Он усердно работал над звуком скрипки даже в ущерб ее внешнему виду. Инструмент, вышедший из-под рук неопытного мастера, выглядел небрежно, однако по звучанию ничем не уступал скрипкам самых известных мастеров того времени.

Антонио Страдивари тоже был учеником Николо Амати. Открыв в Кремоне свою мастерскую, он изготавливал там струнные музыкальные инструменты, в том числе и скрипки, модель которых некоторое время повторяла инструмент Амати. Пытаясь найти собственное направление в изготовлении скрипок, он улучшал скрипку своего учителя. Трудолюбие Страдивари принесло свои плоды. Особое внимание мастер уделял украшению своих скрипок. Они имеют несколько удлиненный корпус и звучание мелодичного женского сопрано, которое до сих пор никто не может повторить.

Все три семьи создали свои уникальные и неповторимые по внешнему виду и звучанию инструменты, секреты изготовления которых никто не может разгадать веками.

Подробнее - на -

Объяснение:

Был в жизни Дориана и такой период, когда он весь отдавался музыке, и тогда в его доме, в длинной зале с решетчатыми окнами, где потолок был расписан золотом и киноварью, а стены покрыты оливково-зеленым лаком, устраивались необыкновенные концерты: лихие цыгане исторгали дикие мелодии из своих маленьких цитр, величавые тунисцы в желтых шалях перебирали туго натянутые струны огромных лютней, негры, скаля зубы, монотонно ударяли в медные барабаны, а стройные, худощавые индийцы в чалмах сидели, поджав под себя ноги, на красных циновках и, наигрывая на длинных дудках, камышовых и медных, зачаровывали (или делали вид, что зачаровывают) больших ядовитых кобр и отвратительных рогатых ехидн. Резкие переходы и пронзительные диссонансы этой варварской музыки волновали Дориана в такие моменты, когда прелесть музыки Шуберта, дивные элегии Шопена и даже могучие симфонии Бетховена не производили на него никакого впечатления. Он собирал музыкальные инструменты всех стран света, даже самые редкие и старинные, какие можно найти только в гробницах вымерших народов или у немногих » « еще существующих диких племен, уцелевших при столкновении с западной цивилизацией. Он любил пробовать все эти инструменты. В его коллекции был таинственный «джурупарис» индейцев Рио-Негро, на который женщинам смотреть запрещено, и даже юношам это дозволяется лишь после поста и бичевания плоти; были перуанские глиняные кувшины, издающие звуки, похожие на пронзительные крики птиц, и те флейты из человеческих костей, которым некогда внимал в Чили Альфонсо де Овалле, и поющая зеленая яшма, находимая близ Куцко и звенящая удивительно приятно. Были в коллекции Дориана и раскрашенные тыквы, наполненные камешками, которые гремят при встряхивании, и длинный мексиканский кларнет, — в него музыкант не дует, а во время игры втягивает в себя воздух; и резко звучащий «туре» амазонских племен, — им подают сигналы часовые, сидящие весь день на высоких деревьях, и звук этого инструмента слышен за три лье; и «тепонацли» с двумя вибрирующими деревянными языками, по которому ударяют палочками, смазанными камедью из млечного сока растений; и колокольчики ацтеков, «иотли», подвешенные гроздьями наподобие винограда; и громадный барабан цилиндрической формы, обтянутый змеиной кожей, какой видел некогда в мексиканском храме спутник Кортеса, Бернал Диас, так живо описавший жалобные звуки этого барабана. Дориана эти инструменты интересовали своей оригинальностью, и он испытывал своеобразное удовлетворение при мысли, что Искусство, как и Природа, создает иногда уродов, оскорбляющих глаз и слух человеческий своими формами и голосами.