Составьте словосочетания , укажите падеж существительных , выделите окончания одушевлённых существительных седлает , конь; стирает , платок ; поворачивает , выключатель ; видит , карась ; смотрит, на, голубь; тушит, огонь; рассматривает , жук ; косит , клевер ; вынул, из, шкаф ; сделал , для, друга; убежал, от, гусь; корм, для, пуделя.

Седлать коня(в.п., окончание: я), стирать платок(в.п., окончания нет), поворачивать выключатель(в.п., окончания нет), видеть карася(в.п., окончание: я), смотреть на голубя(в.п., окончания: я), тушить огонь(в.п., окончания нет), рассматривать жука(в.п., окончание: а), косить клевер(в.п., окончания нет), вынул из шкафа(р.п., окончание: а), сделать для друга(в.п., окончание: а), убежать от гуся(р.п., окончание: я), корм для пуделя(р.п., окончание: я)

«Какой же великий торг!

Широкие плетушки на санях, — все клюква, клюква, все красное. Ссылают в щепные короба и в ведра, тащат на головах.

— Самопервеющая клюква! Архангельская клюкыва!..

— Клю-ква... — говорит Антон, — а по-нашему и вовсе журавиха.

И синяя морошка, и черника — на постные пироги и кисели. А вон брусника, в ней яблочки. Сколько же брусники!

— Вот он, горох, гляди... хороший горох, мытый. Розовый, желтый, в санях, мешками. Горошники — народ веселый, свои, ростовцы. У Горкина тут знакомцы. «А, наше вашим... за пуколкой?» — «Пост, надоть повеселить робят-то... Серячок почем положишь?» — «Почем почемкую — потом и потомкаешь!» — «Что больно несговорчив, боготеешь?» Горкин прикидывает в горсти, кидает в рот. — «Ссыпай три меры». Белые мешки, с зеленым, — для ветчины, на Пасху. — «В Англию торгуем... с тебя дешевше».

«Душа моя, ликуй и пой». Семь стихотворений русских классиков про Пасху

ПОДРОБНЕЕ

А вот капуста. Широкие кади на санях, кислый я вонький дух. Золотится от солнышка, сочнеет. Валят ее в ведерки и в ушаты, гребут горстями, похрустывают — не горчит ли? Мы пробуем капустку, хоть нам не надо.

Огородник с Крымка сует мне беленькую кочерыжку, зимницу, — «как сахар!». Откусишь — щелкнет.

А вот и огурцами потянуло, крепким и свежим духом, укропным, хренным. Играют золотые огурцы в рассоле, пляшут. Вылавливают их ковшами, с палками укропа, с листом смородинным, с дубовым, с хренком. Антон дает мне тонкий, крепкий, с пупырками; хрустит мне в ухо, дышит огурцом.

— Весело у нас, постом-то? а? Как ярмонка. Значит, чтобы не грустили. Так, что ль?.. — жмет он меня под ножкой.

А вот вороха морковки — на пироги с лучком, и лук, и репа, и свекла, кроваво-сахарная, как арбуз. Кадки соленого арбуза, под капусткой поблескивает зеленой плешкой.

— Редька-то, гляди, Панкратыч... чисто боровки! Хлебца с такой умнешь!

— И две умнешь, — смеется Горкин, забирая редьки. А вон — соленье; антоновка, морошка, крыжовник, румяная брусничка с белью, слива в кадках... Квас всякий — хлебный, кислощейный, солодовый, бражный, давний — с имбирем...

— Сбитню кому, горячего сбитню, угощу?..

— А сбитню хочешь? А, пропьем с тобой семитку. Ну-ка, нацеди.

Пьем сбитень, обжигает.

— Постные блинки, с лучком! Грещ-щневые-ллуковые блинки!

Дымятся луком на дощечках, в стопках.

— Великопостные самые... сах-харные пышки, пышки!..

— Грешники-черепенники горря-чи, Горрячи греш-нички..!

Противни киселей — ломоть копейка. Трещат баранки. Сайки, баранки, сушки... калужские, боровские, жиздринские, — сахарные, розовые, горчичные, с анисом — с тмином, с сольцой и маком... переславские бублики, витушки, подковки, жавороночки... хлеб лимонный, маковый, с шафраном, ситный весовой с изюмцем, пеклеванный...

Везде — баранка. Высоко, в бунтах. Манит с шестов на солнце, висит подборами, гроздями. Роются голуби в баранках, выклевывают серединки, склевывают мачок. Мы видим нашего Мурашу, борода в лопату, в мучной поддевке. На шее ожерелка из баранок. Высоко, в баранках, сидит его сынишка, ногой болтает.

— Во, пост-то!.. — весело кричит Мураша, — пошла бараночка, семой возок гоню!

— Сбитню, с бараночками... сбитню, угощу кого...

Ходят в хомутах-баранках, пощелкивают сушкой, потрескивают вязки.

Пахнет тепло мочалой.

— Ешь, Москва, не жалко!..

А вот и медовый ряд. Пахнет церковно, воском. Малиновый, золотистый,- показывает Горкин, — этот называется печатный, энтот — стеклый, спускной... а который темный — с гречишки, а то господский светлый, липнячок-подсед. Липонки, корыта, кадки. Мы пробуем от всех сортов. На бороде Антона липко, с усов стекает, губы у меня залипли. Будочник гребет баранкой, диакон — сайкой. Пробуй, не жалко! Пахнет от Антона медом, огурцом.

Черпают черпаками, с восковиной, проливают на грязь, на шубы. А вот - варенье. А там — стопками ледяных тарелок — великопостный сахар, похожий на лед зеленый, и розовый, и красный, и лимонный. А вон, чернослив моченый, россыпи шепталы, изюмов, и мушмала, и винная ягода на вязках, и бурачки абрикоса с листиком, сахарная кунжутка, обсахаренная малинка и рябинка, синий изюм кувшинный, самонастояще постный, бруски помадки с елочками в желе, масляная халва, калужское тесто кулебякой, белевская пастила... и пряники, пряники — нет конца».

Объяснение:

Сочинение по произведению на тему: о чем плачут лошади (сочинение-отзыв) (3) тема живой природы нашла свое многогранное отражение во многих произведениях известного советского писателя абрамова. например, в рассказе «о чем плачут лошади» автор делится воспоминаниями о жизни в деревне, мире пахучих трав и добрых, умных животных — лошадей. автор любил лошадей, всегда подходил к ним, ласково разговаривал, гладил их крутые бока. была у него и любимица. звали ее рыжуха. этой маленькой неказистой лошадке довелось много и тяжело работать. именно поэтому уже в пять лет у нее была сбита спина и вспухли вены. но рыжуха сохранила свой веселый нрав, автора она встречала с радостью. однажды она при приближении человека отвернулась. на удивленный вопрос, что же с нею, она заплакала и рассказала такую . на летнем сенокосе от старой кобылы рыжуха услышала песню о том, что раньше люди заботились о лошадях, любили и щадили их, считая своими кормильцами. но когда рыжуха стала петь эту песню на своем поле, остальные лошади закричали: «вранье это все, брехня! замолчи! не растравляй нам душу. и так тошно». и вот рыжуха обратилась к своему другу с вопросом, были ли такие времена, когда лошадям жилось хорошо. рассказчик не знает, что ответить. ведь и правда, лошадь всегда была в крестьянских семьях главной надеждой и опорой. и в праздник, и на работе без лошади не обойтись. и на фронте лошади воевали, многие погибли. автор, чувствуя вину людей перед лошадьми, пытается отговориться: «ну, хватит киснуть! давайте лучше грызть хлеб, пока грызется». но лошади почувствовали неискренность его слов. теперь уже не будет между рыжухой и рассказчиком прежней дружбы я доверия. рассказ вызывает чувство острой жалости к лошадям. эти животные испокон веков тяжко трудятся, значительно облегчая жизнь человеку. а что же люди? пьяный конюх зачастую забывает о пасущихся лошадях, оставляя их на уже изглоданной дочерна земле. почти все лошади сгорблены от работы, висит клочьями шкура, гноятся глаза. что получили они в за свой труд? лишь равнодушие. несправедливо отнесся к ним человек. когда лошади были сильны и здоровы, то люди ценили их как рабочую силу. а ослабевшие, старые животные не приносят никакой пользы, значит, не стоит и заботиться о них. вот и плачут лошади от обиды. автор осуждает черствость, безразличие и эгоистичность людей по отношению к нашим верным друзьям — лошадям.