Наука о звуках.9 букв последняя "а"

Это ФОНЕТИКА, только там 8 букв.

I    вариант в умной и веселой стране морфологии жил глагол. никогда не сидел без дела: читал, писал, веселил, подбадривая друзей. его любили все части речи. особенно существительное, наречие, местоимение, числительное. они любили вместе об­суждать разные проблемы, думали о будущем. у глагола было две дочери — причастие и деепричастие. первая, совсем как отец, вечно была занята. прочитанная книга уже лежит на полке, а она, раскраснев­шаяся, ищет другую. задумавшаяся, в кругу друзей обсуждает, как они будут встречать праздник. деепричастие же робко оглядывалась на отца, боялась сде­лать самостоятельный шаг. глагол, улыбаясь, рассказывал сказку. усевшись за столом, расспрашивал о новостях. вече­ром, уходя спать, желал всем спокойной ночи. скоро все при­выкли к тому, что деепричастие — особенная дочь, она не мог­ла существовать без своего отца. а глагол любил больше всех на свете свою беззащитную дочь. ii      вариант глагол — крупный богатей среди других частей речи: имеет лицо, время, наклонения, вид. ни у кого нет стольких форм! глагол и работник хороший: всегда при деле, с кем-то связан. но как ему согласоваться с именами, числительными, мес­тоимениями, если у них нет ни лица, ни времени, ни наклоне­ния, ни вида. приходится глаголу брать взаймы род и число у этих частей речи, чтобы с ними согласоваться. названные час­ти речи охотно делятся с глаголом своими формами, ведь он так привлекателен в общении. а как-то старый ученый-языковед привил к стволу глагола почки прилагательного и наречия. через несколько лет выросли диковинные плоды: не глаго­лы, не прилагательные, не наречия. назвали их причастием и деепричастием. поскольку они росли на стволе глагола, их стали называть особыми глагольными формами. у причастия откры­ли признаки прилагательного и глагола, у деепричастия — гла­гола и наречия.

 24 сентября 1922 года в московской газете "Накануне" была опубликована небольшая повесть Михаила Булгакова "Похождения Чичикова". Место и время действия — Москва 1920-х годов, то есть периода НЭПа, когда, по выражению Булгакова, наступил "торговый ренессанс" и оживились предприниматели самого разного свойства. 
    Может показаться странным, что тему о том, как "книга освещает наше личное движение к истине", можно трактовать при этого сатирического произведения. Тем не менее сейчас, в период "рыночного безумия", захлестнувшего Россию в гораздо большей степени, чем в двадцатые годы, эта повесть весьма актуальна и соответствует понятиям борьбы за справедливость, которая часто идентична поискам истины. 
    Как во время НЭПа, так и сейчас свободный рынок ознаменовался не только изобилием товаров в магазинах, но и бандитскими ценами на них, огромным количеством подделок, суррогатов, некачественных продуктов и неноских вещей. 
    По мнению Булгакова, это было подходящее поле деятельности для типов вроде Чичикова и других гоголевских персонажей, которых он перенес в непривычную историческую обстановку. И ничего — при да еще как! 
    В некоем диковинном сне, что увидел автор повести, вся гоголевская ватага — а сюда вместе с героями "Мертвых душ" вошли действующие лица пьес "Ревизор" и "Игроки" — двинулась на Советскую Русь. Последним (конечно, выждав) тронулся Павел Иванович в своей знаменитой бричке. Уже в Москве, пересев в автомобиль, он "ругательски ругал Гоголя": "Испакостил, изгадил репутацию так, что некуда носа показать. Ведь ежели узнают, что я — Чичиков, натурально, в два счета выкинут к чертовой матери". 
    Но страхи оказались напрасными. Чичиков с удивлением обнаружил, что ничего не изменилось: "куда ни плюнь, свой сидит". И тут уж развернулся Павел Иванович вовсю! Брался за все, всех очаровал, насулил огромные прибыли государству и получил несметные авансы — одним словом, подладился и пришелся ко двору. "Уму непостижимо, — замечает Булгаков, — что он вытворял". Основал трест для выделки железа из древесных опилок, накормил Москву колбасой из дохлого мяса, продал Коробочке Манеж, взял подряд на электрификацию. И "по Москве загудел слух, что Чичиков — триллионщик. Учреждения начали рвать его к себе нарасхват и спецы". 
    Конечно, афера лопнула. Ноздрев и Коробочка вновь подвели нашего героя. С писателя поймали все-таки Чичикова и утопили. Историй закончилась. Каковы ее уроки? 
    Первый — несколько неожиданный: классику надо знать. Если бы ответственные люди читали Гоголя, то скандала бы не было. Ни тогда, ни потом, уже в наше время, когда многочисленные Чичиковы "строят" финансовые пирамиды, создают независимые телеканалы, монопольные компании, тресты, а потом благополучно убегают за границу. (Правда, не все. Некоторые благополучно сидят в Думе или на высоких чиновничьих должностях!) 
    Второй — теоретический: пока есть благодатная почва для Чичиковых, они, как Невзоров-Ибикус у А.Толстого, бессмертны. Где служат лицам или ведомствам, а не общему делу, где льстят и угодничают, ища расположения начальства; где сиюминутная выгода важнее государственных интересов, а жажда власти и наживы опережает здравый смысл и гражданскую порядочность — там Чичиковы всегда будут кстати. 
    Родовые черты Чичикова, если обратиться к давней и близкой нашей истории, нетрудно обнаружить у всех, для кого личные или групповые интересы важнее судьбы народа и страны. Конечно, параллели в какой-то мере условны, но механизм при и мошенничества у литературных негодяев и их реальных "прототипов" выразительно схож. Сегодня мы уже знаем немало подробностей жизни и деятельности многочисленных Загорецких, Молчалиных, Шприхов и Чичиковых. И борьба литераторов нескольких поколений, среди которых заметное место принадлежит М.Булгакову, сегодня наполняется особым смыслом и, без преувеличения, может стать одним из слагаемых всеобщей борьбы за обновление общества и очищение будущей жизни от следов, по словам Герцена, "палачества и раболепия".