Азбука пишу и проверяю себя слушай слова предложен, стараясь запомнить его например

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я

Ключевые фразы: "я его любила и ничего не боялась" и  "моя душа была крепче тела"  вот она основная идея текста  Ради любви можно пожертвовать) Любовь это боль и страдания,это всегда было и будет у любящего человека
автор  рассказывает нам  о любви, о том, что любить - значит, ничего не бояться.  Надо ценить время, отпущенное для двоих любящих, потому что "каждую минутку, которую пропустишь, будет жалко".
Ключевой фразой рассказа можно считать выражение "моя душа была крепче тела", потому что, "когда есть такая любовь, нет страха, нет усталости, нет сомнений, нет препятствий".
Этот рассказ можно считать своеобразным гимном настоящей любви, для которой нет никаких преград  

"Значение Сурикова если и громадно для всего русского художества в целом, то не отдельно для кого-либо из художников. Учеников и последователей он не имел, да и не мог иметь, так как то очень нужное, чему можно было выучиться из его картин, не укладывалось в какие-либо рамки и теории. Его картины действовали непосредственно на всех, но ни на кого в отдельности... Суриков не имел и не мог иметь последователей, как не имели их Рембрандт, Веласкес, Вермеер, Левитан, Врубель и другие великие мастера." Его долго ценили за идейно-передвижническую правду. Теперь мы знаем: ценное в нем - глубокая правда мистической поэзии. Несмотря на грубость формы, картины Сурикова - магические сны. Такого дара сновидца я не знаю ни в ком из наших художников. Может быть, этим и объясняются его недостатки - ограниченностью вкуса и сознательного умения в сравнении с надсознательною прозорливостью. Уайльд сказал о Браунинге - он заикается тысячью ртов. О Сурикове хочется сказать: он вдохновенно-косноязычен. В его творчестве - повелительная убежденность галлюцината. Он действительно видит варварское, кровавое, жуткое России и рассказывает свои видения так выпукло-ярко, словно не знает различия между сном и явью. Эти видения-картины фантастическим реализмом деталей и цельностью обобщающего настроения вызывают чувство, похожее на испуг. Мы смотрим на них, подчиняясь внушениям художника, и бред его кажется вещим. Правда исторической панорамы становится откровением. В трагизме воскрешенной эпохи раскрывается загадочная, трагичная глубина народной души...

 

Василий Суриков: "Я не понимаю действия отдельных исторических личностей без народа, без толпы". И в его картине есть цельный, психологический и пластически завершенный образ толпы, вобравший в себя сложность и многогранность русского общества XVII века; в то же время каждый персонаж - это личность яркая и значительная, со своей неповторимой индивидуальностью, характером и внутренним миром, своим отношением к происходящему. Среди них боярышни и нищие старухи с сумой через плечо, странники и монашенки, вездесущие мальчишки и сидящий прямо на снегу босоногий юродивый в рубище, с пудовыми веригами, стрельцы и