Короткое северное лето
В течение долгой северной ночи люди мечтают о лете.
Однажды утром, когда отчаявшиеся люди уже потеряли надежду на приход лета, холодный ветер внезапно стих. Из-за свинцовой мути робко и неуверенно проглянул голубой глазок неба. Потом вдали глухо бухнуло. Темные тучи поползли к деревне. Они ползли медленно, грозно, клубясь и властно разрастаясь до самого горизонта. И вдруг оглушительный грохот сотряс землю.
Несмотря на ливень, захлопали двери. Люди выбегали на улицу, ставили ушаты под потоки, под проливным дождем радостно перекликались друг с другом. По лужам носились босоногие ребятишки, всю весну высидевшие дома.
Началось короткое северное лето. Оно зашагало по влажным, курящимся легким паром полям с проклюнувшимися всходами, по обочинам дорог, опушенных нежнейшей зеленью, по отжившим перелескам. Играла на солнце березовая рощица, вся подернутая зеленой дымкой.
Объяснение:
НАДЕЮСЬ МОЖНО ЛУЧШИЙ???
Объяснение:
Моя любимая одежда — это та, что не мешает движению. Я привык вести активный образ жизни: бегать с друзьями по площадке, играть в футбол во дворе или кататься на велосипеде. Поэтому для таких прогулок нет ничего лучше, чем джинсы, футболка, кроссовки и ветровка.Именно так я одеваюсь летом, когда на улице стоит теплая погода и не нужно ходить в школу. Но когда начинается учебный год, такой свободе приходит конец. В нашем лицее введена специальная форма. Мальчики должны носить черные брюки со стрелками, светлые рубашки, пиджаки или жилеты темно-зеленого оттенка.То, что нельзя ходить на занятия в любимой одежде, очень расстраивает меня. Вещи классического стиля сковывают мои движения. Кожаные туфли на шнурках мозолят ноги. Взглянув в зеркало, я сам себе кажусь несуразным и смешным, хотя взрослые, напротив, утверждают обратное. Я прекрасно понимаю, почему в школе введены такие строгие правила, и уважаю их. Но придя домой, с радостью скидываю с себя все эти вещи и облачаюсь в любимый спортивный наряд.Зимой и осенью я тоже предпочитаю носить джинсы
(дальше не придумал)
Поделитесь своими знаниями, ответьте на вопрос:
Петербург всегда был дорог и близок сердцу О. Мандельштама, потому что здесь его детство и юность. К образу этого города, который неузнаваемо менялся с течением времени, поэт возвращается на протяжении всего своего творчества. Даже не называя его, в целом ряде стихотворений Мандельштам упоминает Адмиралтейство, Медного всадника, Дворцовую площадь, Казанский собор.
А над Невой - посольства полумира,Адмиралтейство, солнце, тишина!И государства жесткая порфира,Как власяница грубая, бедна.
Город в стихотворениях Мандельштама живет своей внутренней жизнью, в то время как поэт любуется красотой северной столицы, восхищается совершенством зданий и храмов.
И храма маленькое телоОдушевленнее стократГиганта, что скалою целойК земле бес прижат!
Зимний Петербург 1913 года встает перед нами в "Петербургских строфах". Широкая панорама города позволяет увидеть и валы сугробов на Сенатской площади, и дым костров, и блещущие холодом штыки, и мужиков, продающих сайки и сбитень. Для Мандельштама в этом городе сосредоточена вся Россия.
Зимуют пароходы. На припекеЗажглось каюты толстое стекло.Чудовищна - как броненосец в доке, -Россия отдыхает тяжело.
В стихотворении 1920 года "В Петербурге мы сойдемся снова..." звучат тревожные мотивы смерти, холода, пустоты. Поэту кажется, что похоронено солнце, и лишенный света и тепла город погружается в черный бархат "всемирной пустоты". В почти безлюдном ночном Петербурге множество звуков, и почти все они - отзвуки сложного переломного времени.
Дикой кошкой горбится столица,На мосту патруль стоит,Только злой мотор во мгле промчится И кукушкой прокричит.
Возвращаясь в город, "знакомый до слез, до прожилок, до детских припухлых желез", в страшные 30-е годы, Мандельштам не узнает его. Перед нами - город страха, грязи, живых мертвецов. Приходящие по ногам "гости дорогие" уводят в неизвестность ни в чем неповинных людей, вселяя в сердца оставшихся ужас, заставляя лгать и притворяться. Мандельштаму кажется, что Петербург ему грозит гибелью и борется за свое право на жизнь.
Петербург! Я еще не хочу умирать:У тебя телефонов моих номера.
Воспоминания об уютном, богатом, прекрасном Петербурге живы в памяти поэта, но реальный город страшен, он подавляет волю и достоинство человека.
И все же Мандельштам верит, что Петербург сумеет вернуть свое былое величие, снова станет городом, куда хочется возвращаться.