Спишите ставя имена прилагательные из скобок в нужном падеже. укажите падеж имен прилагательных во множественном числе. на берегах ( таймырский) озера мы часто видели (храбрый) горностаев. эти (смелый, отважный) зверьки переплывали (широкий) заливы, пускались в (далёкий)путешествия. (хищный) рыбы охотились за горностаями, когда те переплывали (водная) гладь озера.

На берегах Таймырского озёра мы часто видели храбрых горностаев. Эти смелые, отважные зверьки широкие заливы, спускались в далёкие путешествия. Хищные рыбы охотились за горностаями, когда те переплывали водную гладь озера.

Таймырского(Р. п.), храбрых(В. п.), смелые, отважные(И. п), широкие(В. п), далёкие(В. п), хищные(И. п), водную(В. п)

Передо мною на столе лежит текст Паперного «Наедине с толпой». Он затрагивает весьма актуальную для современных людей тему: человек в условиях многолюдства, человек не с ближним, а с группой, массой, тьмой «ближних». Наедине с толпой. Человек – существо социальное, он живет в обществе и неизбежно вступает в контакты со знакомыми и незнакомыми людьми. Автор тонко и точно подмечает особенности поведения некоторых людей в местах скопления масс, к примеру в метро. Парень ловко проскакивает в дверь, но не придерживает ее за собой, и она успевает «хорошо стукнуть нерасторопную старушку». Женщина пытается вскочить в вагон салюй первой: опередить всех — вот цель. 

Не только невнимательность и небрежность к окружающим, но и прямо-таки показная сосредоточенность на своей драгоценной персоне: пройти первой, успеть, втиснуться, сесть, устроиться с максимальным комфортом. Все мы немного эгоисты. «Воспитанность в наши дни — это прежде всего не безупречность манер, а внимание к окружающим», – так считает Паперный. Человек должен быть внимательным и осторожным, терпеливым и предупредительным. В чем-то эта точка зрения, безусловно, правильна. Но моя позиция, хоть и во многом схожа, но все же отличается. 

Может, разница во взглядах обусловлена разницей поколений. Может, просто сказывается характер. Несомненно, молодые люди, тинейджеры, по существующим моральным и этическим нормам должны постоять в вагоне или салоне, предоставив возможность сесть пожилым людям и женщинам. Но я всегда полагала, что нет правил без исключений. Да, я могу постоять и тогда, когда есть свободные места, просто потому, что садиться не хочется; но если у меня был трудный день и я сильно устала, то я, не задумываясь, сяду. В конце концов, кто сказал, что «человек человеку брат»? 

К тому же есть люди, которые по своему философскому пониманию жизни придерживаются стойкой позиции: «каждый сам за себя». Это, конечно, неплохо, но все-таки, мне кажется, элементарные вежливость и внимательность всегда и в любых ситуациях должны присутствовать хотя бы в минимальном объеме: люди не могут без общества, и не стоит отгораживаться от него своей отстраненностью. Люди в обществе должны сосуществовать вместе и не забывать повторяемое не первый век золотое правило: «Поступайте с другими так, как хотите, чтобы другие поступали с вами». Даже если это касается всего лишь того, кто сядет на освободившееся место или кто первый войдет в вагон.

День был замечательны - яркий Я даже не успел понять, откуда появился резкий порывистый ве­тер, заставивший вздрогнуть разомлевшие от жары непо­движные деревья. Ветер тащил за собой огромную, иссиня-черную тучу, напугавшую прохожих далекими раскатис­тыми звуками грома. Дальше все было, как в кино, когда пленку прокручива­ют в два раза быстрее. Деревья гнулись под порывами ветра, их верхушки метались из стороны в сторону, будто хотели сбросить все листья. Люди из медлительных, утом­ленных зноем прохожих, превратились в суетливых мура­вьев. Они убыстряли шаг, кто-то побежал в надежде быст­рее добраться до укрытия. Дождь полил внезапно и сильно, будто кто-то сверху перевернул огромное корыто с водой. На дороге сразу об­разовались лужи, по которым со страшной силой бараба­нили тяжелые капли. Земля не успевала впитывать воду, и грязные потоки бежали по дорогам, снося веточки, клоч­ки бумаги и другой мелкий мусор. Стало темно, будто на­ступил вечер. Гром и молнии разрывали разъярившееся небо на лоскуты. Зонтики не защищали людей от дождя, а служили лишь парусом для разгулявшегося ветра — их хозяев уносило куда-то вдоль улицы. Грохот стоял такой, что казалось, наступил конец света. Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Стих ветер, будто его и не было. Из-за туч показалось солнце и удивленно посмотрело вниз. Умытый взбод­рившийся мир сверкал яркими красками. Деревья до­вольно шелестели блестящей зеленой листвой, откуда-то выбирались промокшие встрепанные воробьи и гром­ко делились друг с другом впечатлениями. Не только я, но и многие прохожие были мокрыми до нитки, но веселыми и счастливыми. Все улыбались, дышалось легко и свободно. Летний дождь — это здорово!