Мороз на дворе, особый мороз, весенний. ухо, которое в тени, мёрзнет, а которое на солнце − горит. с зелёных осин капель, но капельки не долетают до земли: замерзают на лету в ледышки. на солнечной стороне деревьев вода блестит, теневая затянута матовой коркой льда. порыжели ивняки, а ольховые заросли стали лиловыми. днём плавятся и горят снега, ночью пощёлкивает мороз. пришла пора заячьих песен. самое время ночных заячьих хороводов. как зайцы поют − по ночам слышно. а как хоровод водят − в темноте не видать. но по всё понять можно: шла прямая заячья тропа. от пенька до пенька, через кочки, через валежины, под белыми заячьими воротцами − и вдруг закружила немыслимыми петлями! восьмёрками среди берёзок, кругами- вокруг ёлочек, каруселью между кустов. будто закружились у зайцев головы, и пошли они петлять да путать. пляшут и поют: «гу-гу-гу-гуу! гу-гу-гу-гуу! » как в берестяные дудки дуют. даже губы подскакивают! нипочём им сейчас лисицы и филины. всю зиму жили в страхе, всю зиму прятались и молчали. довольно! март на дворе. солнце одолевает мороз. самая пора заячьих песен. время заячьих хороводов. выписать имена существительные, распределив их по группам муж.род, жен.род, сред.род.

Мороз на дворе, ухо, в тени, солнце, осин, капель, земли, ледышки, стороне, деревьев, вода, льда, ивняки, днём, снега, ночью, пора, песен, время, хороводов, зайцы, по ночам, хоровод, в темноте, по следам, тропа, пенька, кочки, валежины, воротцами, петлями, восьмерками, березок, кругами-хороводами, елочек, каруселью, кустов, зайцев, головы, дудки, губы, лисицы, филины, зиму,страхе,март, дворе, солнце, мороз, пора, песен, время, хороводов.

Что такое «обломовщина»? (по роману И. А. Гончарова «Обломов») Н. А. Добролюбов в своей знаменитой статье «Что такое "обломовщина"? » писал об этом явлении как о «знамении времени». С его точки зрения, Обломов — это «живой современный русский тип, отчеканенный с беспощадной строгостью и правильностью». Добролюбов понимал «обломовщину» социально — как аллегорию крепостного права. И. А. Гончаров прослеживает ее страшное влияние на примере одного человека — Ильи Ильича Обломова. «В Гороховой улице, в одном из больших домов лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов»,— такими словами начинается роман и таким мы узнаем главного героя. Мы видим Обломова за самым его любимым и привычным занятием — лежанием на диване. Но ведь, когда мы знакомимся с Обломовым, он находится в возрасте тридцати двух-тридцати трех лет. Одцако Обломов ничего не хочет знать о труде. По его мнению, для этого есть другие люди, а он — барин. Лежа на диване и обдумывая планы переустройства своей усадьбы, он представляет себе вечное лето, вечное ве селье, вкусную еду и покой. «Кто же я? Что я такое? Пойдите спросите у Захара, и он скажет вам: "Барин! " Да, я барин и делать ничего не умею! » — говорит Обломов. Диван, халат и туфли становятся определенными символами его жизни. Это — символы лени и апатии. У Обломова нет желания служить, да и просто выходить из дома. Круг его общения сузился едва ли не до одного Захара. Суета большого города не для него. Ведь он родился и вырос в Обломовке, где текла тихая, спокойная жизнь. Такая жизнь и стала обломовским идеалом. Детству Илюши Обломова посвящена отдельная глава романа, которая называется «Сон Обломова». Кода ее читаешь, становится ясно, что Обломовка и есть та почва, на которой взросла и укоренилась «обломовщина». Это типичный пример крепостного поместья, где источником существования является труд крепостных крестьян. Все обитатели Обломовки оторваны от внешнего мира. Все силы обломовцев направлены на удовлетворение своих потребностей: «Забота о пище была первая и главная жизненная забота в Обломовке». Впрочем, не менее важным «занятием».

С самого раннего детства мы начинаем знакомиться с величайшими произведениями мировой культуры. Конечно же, в основном такие знакомства проходят заочно, по информации, которую мы можем получить из газет, книг и телепередач, у знать о них мы можем дома от своих родителей или в школе от учителей. А вот увидеть воочию то или иное произведение искусства удается не каждому, поскольку для этого приходится отправляться в длительные путешествия.

К сожалению, знакомство с памятниками архитектуры или знаменитыми картинами великих художников по книгам и посредством телевидения не может сравниться с тем наслаждением, которое доставляет возможность воочию наблюдать шедевры, созданные великими мастерами и настоящего.

Записки из блокнота В. В. Вересаева, которые он назвал коротко и емко – «Мать», передают всю гамму чувств, которые испытывает человек, получивший возможность своими глазами увидеть одно из величайших полотен всех времен и народов – картину Рафаэля «Сикстинская мадонна». Как видно из записок, познакомиться с гениальной картиной русскому писателю довелось еще в детстве, и это полотно произвело на него неизгладимые впечатления, которые запомнились В. В. Вересаеву на всю жизнь.

Мы видим, что знакомое по картинкам и снимкам полотно не вызвало у него какого-либо интереса и в этой картине мальчик видел самую обыкновенную работу средневекового художника: «Многочисленные снимки с картины, которые мне приходилось видеть, оставляли меня в совершённом недоумении, чем тут можно восхищаться». Это вполне естественно, потому что какими бы качественными не были фотографии и репродукции, в полной мере оценить достоинства того или иного произведения искусства можно лишь познакомившись с оригиналом. И хотя писатель в своих записках говорит о том, что он был скептически настроен по отношению к «Сикстинской мадонне» и не ожидал увидеть что-либо выдающееся, посещение галереи, где среди множества известнейших картин находилось и это полотно Рафаэля, с первых же минут поразило его своим великолепием: «Большие залы, сверху донизу увешанные картинами. Глаза разбегаются, не знаешь, на что смотреть».

Войдя в комнату, где находилась «Сикстинская мадонна», писатель сразу почувствовал чудесное влияние на него картины и сразу же «перед глазами мелькнули знакомые контуры, яркие краски одежд… И вдруг — незаметно, нечувствительно — всё вокруг как будто стало исчезать». Сразу появилось ощущение ничтожности маленького человека по сравнению с удивительными образами Матери и Младенца. И чем дольше писатель смотрел на это полотно, тем сильнее ему казалось, что картина оживает и ее образы воодушевляют на свершение подвигов: «Я смотрел, смотрел, и мне казалось, что она живая, что дымка то надвигается, то сходит с её молодого, милого лица…»

Даже вечером, когда много часов после посещения галереи и знакомства с выдающимся полотном, В. В. Вересаев ощущал, что в этот день в его жизни произошло нечто важное и особенное изменить всю его жизнь. Он чувствовал радость и гордость за человечество, за великий талант Рафаэля, которому в образе Сикстинской мадонны удалось вознести на невероятную высоту подвиг материнства. И пока существуют на свете такие произведения искусства, пока люди могут наслаждаться ими, на нашем свете будет меньше войн и несчастий. В этом нет ничего удивительного, поскольку такие картины, как «Сикстинская мадонна изменить каждого из нас к лучшему и видеть в окружающем нас мире больше прекрасного. «И пока она есть, жить на свете весело и почётно». И пока она есть, жить на свете легко и удивительно приятно!