(подходит ли сюда такая проблема как"какова жизнь людей в современном мире"! )я позвонил в дверь своей квартиры, и когда вошел, во всем доме погас свет. двор-колодец погрузился во мрак, встал лифт, перестали дребезжать и петь звонки, кухня лишилась привычного зудения холодильника, умолк телефон - его по новой моде тоже питало электричество. у подъезда встала машина охраны - милиционеры при свете плафона играли в салоне в карты и вполглаза приглядывали за входной дверью - отключившаяся сигнализация дала сигнал тревоги. на лестницах заколыхались тени, а в глубине окон, как в пещерах, засветились лучики свечей. соседи по площадке сказали, что аварийка работает на петроградской стороне, будет у нас на васильевском не раньше, чем через час. ужинали при свечах. в доме было непривычно тихо, и когда мы пили чай, вскипяченный в ковшичке на газе, я загляделся на свечу и порадовался. молчал телевизор, молчал телефон, не урчала посудомоечная машина, не громыхала дверь лифта. в тихом полумраке обнаружилась своя таинственная прелесть, и когда я внес свечу в кабинет, по корешкам книг пробежала загадочная улыбка-тень. я взял одну наугад, и, пристроив подсвечник на круглый столик, принялся листать. и думал о том, что вспыхни сейчас люстра над головой, залейся коридор ярким светом и закричи голосом рекламного зазывалы телевизор на кухне, - я огорчусь: мне хотелось длить уютный полумрак и наслаждаться вынужденным молчанием телефона. потрескивала свеча, навевая настроение вполне философское. вошла жена с дочкой, сели на диван, и я отложил книгу. они напомнили мне у ночного костра, когда отблеск огня ложится на лица и водит за спинами густые черные тени. и вдруг из теплого свечного уюта генетическая память бросила меня в другую крайность. я и спросил, могут ли мои женщины представить себе блокаду ленинграда. нет света, газа, еды. замерз водопровод. в доме холоднее, чем на улице. на лестнице, возле застывших батарей, лежат припорошенные снегом трупы. из черной тарелки репродуктора тикает метроном. слабость, туман в голове. и дом сотрясается от близких разрывов бомб или полумрак создавал ощущение, что все это рядом, близко, и жена с дочерью дружно передернули плечами. мы стали говорить о другом, о чем давно не говорили, и просидели с полчаса при оранжевом огоньке свечки. вернулся из института сын и, пройдя темным коридором, присоединился к нашей компании, потирая с мороза руки и блестя глазами. и я думал о том, что мы часто ругаем судьбу за ее немилость к нам, но редко за наши удачи. и спим в теплых кроватях, пьем по утрам кофе с булочкой, равнодушно смотрим, как рекой льется кровь в телевизоре, гремят выстрелы, но отними у нас, городских, хотя бы свет или тепло, и жизнь покажется до ужаса несправедливой. мы вновь вернулись к теме блокады, и жена сказала, что тогда у людей была злость на врага и стремление к общей победе, - они не давали пасть духом и придавали силы. а - жена плечами. - какая сейчас может быть общая всяк сам по скажи , если еще свет починят. вспыхнул свет, и я мысленно сказал . мы разбрелись по квартире - смотреть телевизор, звонить по телефону, щелкать клавишами и мне долго вспоминалась горящая в темноте свеча и отблеск огонька на лицах домочадцев.)