Сизложением ! в комнате было тихо и темно. настольную лампу мама завесила своим шелковым платком, шторы на окнах были опущены. – где же больная? – спросил старичок доктор, протирая очки. мама приподняла платок, накинутый на абажур. – вот она, доктор, полюбуйтесь. доктор сел на стул возле гулиной постели. – я так и знала, что этим кончится, – жаловалась мама, снимая повязку с гулиной головы. – вы подумайте, такая холодная осень, а она снималась в одном платье под проливным дождем! – мы этого дождя только и ждали, – сказала гуля. – сначала нам нужно было солнце, а потом настоящий проливной дождь. доктор покачал головой: – да, нелегкая у тебя, девочка, профессия. нелегкая. он наклонился над гулей. – отрежьте мне это проклятое ухо, доктор, – сказала она вдруг решительно. – это еще зачем? – удивился доктор. – чтобы нечему было болеть! доктор засмеялся: – а если голова болит, так и голову отрезать прикажешь? нет уж, милая, ухо я тебе оставлю, а проколоть его проколю. легонько-легонько. ты не бойся. – а я и не боюсь, – ответила гуля. – правда? – спросил доктор. – посмотрим! утром он пришел с целым чемоданом инструментов. – так и в самом деле не боишься? – спросил он, поглядывая на гулю из-под очков. – может, вчера сгоряча прихвастнула? температура-то у тебя была порядочная. – и сегодня не боюсь, – сказала гуля. – только колите поскорее! – ишь ты, какая торопливая! – сказал доктор и стал раскладывать на чистой салфетке какие-то блестящие ножички и длинные иголки. гуля искоса поглядывала на все эти серебряные штучки и думала: «только бы не закричать! а то сказала, что не боюсь, а вдруг как заору во все горло! вот будет стыдно…» – ну, моя душенька, – сказал доктор, подходя к постели с чем-то острым и блестящим в руке, – мама тебя немножечко подержит. – не надо, – сказала гуля. – когда держат, гораздо страшнее. я лучше сама буду держать маму за руку. и она крепко стиснула мамину руку своими горячими от жара пальцами. – ну вот и все, – сказал доктор. гуля перевела дыхание и открыла глаза. на руке у мамы отпечатались все гулины пальцы – пять красных пятен. – тебе было больно? – спросила мама. – а тебе? мама засмеялась. а доктор посмотрел на гулю как-то особенно серьезно и ласково. – уважаю, искренне уважаю! – сказал он и принялся укладывать в свой чемоданчик блестящие иголки и ножички. когда доктор наконец ушел, гуля сказала маме: – я почему-то ужасно рада. и сама не понимаю почему. нет, понимаю. во-первых, потому, что мне легче. во-вторых, потому, что операция уже а в-третьих, потому, что я не кричала. ты знаешь, ведь мне было больно и страшно. – знаю, гуленька, – сказала мама. – и знаю, что ты у меня молодец. а теперь постарайся уснуть – тебе после операции надо как следует отдохнуть. – и стараться нечего, – ответила гуля. – мне еще никогда в жизни не хотелось спать так сильно, как сейчас. да и ты от меня отдохнешь. и она уснула глубоко, крепко. так началось выздоровление.