Написать сочинение настоящий учитель вот текст класс поднялся ей навстречу, медленно, будто нехотя. сели тоже недружно, громко стуча партами. — вот вам новая учительница, евгения андреевна. она будет вести у вас и язык вместо сергея андреевича, который ушел по болезни, — сказал директор и добавил: — прошу, евгения андреевна, приступить к уроку. она кивнула головой, и директор вышел, оставив ее одну. — дежурный! — сказала она громко, пробуя свой голос. у нее был звонкий, с приятным тембром, отчетливый голос, невольно привлекающий к себе внимание. дети немного притихли. но ненадолго. к столу, переваливаясь и волоча ноги по полу, подошел дежурный — высокий мальчик со смышленым лицом и ленивыми, медлительными движениями. — кого нет в классе? мальчик произнес рапорт, не вынимая из кармана рук. потом повернулся и медленно пошел назад, паясничая и вызывая смех. ничего хорошего не предвещало ей начало урока. тонко звенело стальное перо, защепленное тяжелой крышкой. две девочки, положив на парту рукоделье, вышивали. и на трех мальчиков сразу напал неудержимый кашель. учительница украдкой, будто мельком, окинула взглядом класс. она не сделала ни одного замечания. она хорошо знала, как бесполезны они бывают порой. и вдруг так же шумно, как дети, поднялась она со стула. легкими шагами подошла она к девочкам, вышивавшим узоры, посмотрела их рукоделье и спросила, где достают они нитки. она смеялась, разговаривала, лицо ее было оживленно, , будто она сама разрешила им этот шум, звон и кашель. и странное дело — почувствовав, что все им позволено в эту минуту, дети притихли. — а теперь, — сказала учительница, — будем заниматься. вы остановились, как говорил мне сам сергей андреевич, на грибоедове — «горе от ума». — нет, нет! — крикнула вдруг стриженая девочка, улегшись всей грудью на парту. — мы уже прошли «горе от ума». — на чем же вы остановились? никто не ответил. несколько секунд длилось молчание. многие усмехались. наконец та же стриженая девочка сказала: — на «евгении онегине». учительница с недоумением посмотрела на детей, потом опустила лицо и усмехнулась. она поняла. теперь дети проверяли ее. и эта детская хитрость, так хорошо знакомая ей, ее в полное спокойствие. душевное волнение утихло. — хорошо, начнем с «евгения онегина». на какой же главе вы остановились? — на пятой! — снова крикнула девочка. — начнем с пятой главы. — нет, на второй! — крикнул еще кто-то. — отлично, можно начать и со второй. — а у нас книг нет, мы не знали. — нам книги не потребуются, — спокойно сказала евгения андреевна. в это время громко скрипнула парта, и новиков с сонным лицом и наглыми глазами неторопливо побрел к двери. учительница не проводила его даже взглядом. отодвинув журнал и книгу в сторону, она подошла к окну, где все та же старая береза махала ей ветками со двора, и обернулась к детям. они с любопытством следили за ней. как она будет читать? неужели без книжки, по памяти? — итак, начнем, — сказала она. деревня, где скучал евгений, была прелестный уголок; там друг невинных наслаждений благословить бы небо мог… она читала негромко, сочным и ясным голосом, расходившимся широко, и при одном звуке его невольно вспомнилась детям их спокойная, текущая по полям река, сверкающий воздух и журавли, неторопливо плывущие в небе. и по мере того как лилась с ее губ родная речь, сложенная в дивные стихи, все нежней и милей становилось ее лицо, все привлекательней казалась ее тонкая, одетая в черное платье фигурка с толстой косой. и сердца их, бывшие до этого далеко от нее, словно на другом конце света, теперь становились рядом, приникали к ней. она читала уже полчаса. ленивый новиков заглянул в класс и, удивленный необыкновенной тишиной, вошел и тоже сел на парту. с минуту он вертелся, потом, как все, положил свое большое, уже недетское лицо на ладонь и затих. никто не пошевелился даже тогда, когда евгения андреевна кончила. — до свидания, — сказала она. — уже был звонок. она быстро шла по длинному коридору сквозь толпу шумевших ей навстречу детей, и никогда еще будущее так широко не раскрывалось перед ней, никогда еще жизнь не казалась ей такой прочной и ясной, бегущей по одному глубокому руслу.