Сыпался и хлюпал неуменный осенний дождь, ныл ветер, шумели деревья, царапая сучьями стену. синтаксический разбор предложения.

ответ:

объяснение: сыпался и

=======

хлюпал неуменный осенний

======= ~~~~~~~~~~ ~~~~~~~

дождь, ныл ветер, шумели

- ==== =======

деревья, царапая сучьями

======= - - - - - - -

стену.

- - - - -

сыпался(сказуемое , двумя линиями ) и хлюпал ( сказуемое , тоже двумя) неуменный ( определение , волнистая) осенний ( определение, тоже волнистая) дождь ( подлежащие, одна линия), ныл(сказуемое) ветер ( подлежащие), шумели ( сказуемое) деревья ( подлежащие ) , царапая ( сказуемое) сучьями ( дополнение, - - - -) стену ( дополнение)

Объяснение:

1.О, ветер, дуя издалёка, моих видений не развеивай!

2.Ой, цветики садовые, да некому полить!

3."Маша" - сказал Кирила Петрович - " скажу тебе новость, которая, надеюсь, тебя обрадует."

4.Ты опять со мной, подруга осень!

5.Только ты моя, милая птичка, в теплом гнездышке еле видна.

6.Пугачев, был, видно, в припадке великодушия.

7.Сначала работа кажется трудной, но я, кажется, начинаю привыкать к ней.

8. Ленность - мать пороков, берегитесь её.

9.Фонтан любви, фонтан живой, принес тебе я в дар три розы.

10.Уважаемый господин Петров, Сообщаем Вам, что ваше заявление рассмотрено на заседании жилищной комиссии

ШИНЕЛЬ

В департаменте... но лучше не называть, в каком департаменте. Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий. Теперь уже всякий частный человек считает в лице своем оскорбленным все общество. Говорят, весьма недавно поступила от одного капитан-исправника, не помню какого-то города, в которой он излагает ясно, что гибнут государственные постановления и что священное имя его произносится решительно всуе. А в доказательство приложил к преогромнейший том какого-то романтического сочинения, где чрез каждые десять страниц является капитан-исправник, местами даже совершенно в пьяном виде. Итак, во избежание всяких неприятностей, лучше департамент, о котором идет дело, мы назовем одним департаментом. Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечательный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица что называется геморроидальным... Что ж делать! виноват петербургский климат. Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым, как известно, натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. Фамилия чиновника была Башмачкин. Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. Имя его было Акакий Акакиевич. Может быть, читателю оно покажется несколько странным и выисканным, но можно уверить, что его никак не искали, а что сами собою случились такие обстоятельства, что никак нельзя было дать другого имени, и это произошло именно вот как. Родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта. Покойница матушка, чиновница и очень хорошая женщина, расположилась, как следует, окрестить ребенка. Матушка еще лежала на кровати против дверей, а по правую руку стоял кум, превосходнейший человек, Иван Иванович Ерошкин, служивший столоначальником в сенате, и кума, жена квартального офицера, женщина редких добродетелей, Арина Семеновна Белобрюшкова. Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Сессия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата. «Нет, — подумала покойница, — имена-то все такие». Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. «Вот это наказание, — проговорила старуха, — какие всё имена; я, право, никогда и не слыхивала таких. Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий». Еще переворотили страницу — вышли: Павсикахий и Вахтисий. «Ну, уж я вижу, — сказала старуха, — что, видно, его такая судьба. Уже если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Таким образом и произошел Акакий Акакиевич....