Расскажите о равнины, вам приходилось видеть в природе, на картинах, в кино

В кино приходилось видеть Амазонскую равнину

Объяснение:Грачи — символ приходящей весны, обновления природы. Они заставляют картину звучать. Но их темные силуэты полны и какого-то мистического, почти религиозного значения. «Настроение нужно. Природа вечно дышит. Всегда поет, и песнь ее торжественна. Земля ведь рай — и жизнь тайна, прекрасная тайна», — говорил Саврасов своим ученикам.

Его картины часто сравнивали с музыкальными произведениями. Лидер передвижников Иван Крамской больше всего ценил художника за наличие в его живописи «душевных нервов, которые чутки к шуму и музыке в природе… струны, которая могла бы обращаться в песню».

Деревья

В живописи Саврасова мотив устремленности ввысь, часто повторяются образы мачт и деревьев, которые тянутся к небосклону и раздвигают границы полотна.

Прилетевшие грачи вьют гнезда на стволах неказистых берез — символ возвращения к жизни. Метафорой воскресения служит и спрятавшаяся за их стволами верба: с ее ветками, аналогом пальмовых ветвей в холодном климате, на Руси традиционно встречали Вербное воскресенье.

В стволах деревьев также есть особое внутреннее движение «вверх-вниз», которое и придает картине особую музыкальность.

Живой воздух пейзажа

На картине есть только легкий, едва заметный намек на солнце. Но при этом полотно необыкновенно светлое, нежное и сдержанное по колориту. Оно наполнено струящимся, обволакивающим предметы воздухом, без которого, по словам самого художника, «пейзаж — не пейзаж». Свет как будто идет от земли, его источника не видно.

«Он сумел отыскать в самом и обыкновенном те интимные, глубоко трогательные, часто печальные черты, которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу», — писал о Саврасове Исаак Левитан.

Горизонт

Изображая линию горизонта, Саврасов намеренно использовал более светлые оттенки красок, размывая их, чтобы создать ощущение широты и глубины открывающегося глазу зрителя Небо

Небо на «Грачах» затянуто облаками и написано в серо-голубых, тусклых тонах. Для того чтобы в точности передать малейшие оттенки, Саврасов специально пользуется непокрытым красками холстом.

Прибегнув к одному из своих излюбленных приемов — «вертикали» от земли к небу, художник изображает небесные блики и в проталинах на нижней части полотна.

Снег

Внимание Саврасова к деталям и его умение чувствовать природу проявляются в тончайшем рисунке подтаявшего снега: где-то он потемневший, где-то — сиреневый, нежно-лиловый, голубой и даже розовый. В нижней части полотна на нем лежит легкая сетка теней от берез. На крыше дома художник изображает его желтовато-белым, а на бугре у забора — с проглядывающим розовато-золотистым отсветом.

Рассматривается «поворот к Вл. Соловьёву» в творчестве позднего С. Франка. На основе использования герменевтического, исторического, критического методов исследования и биографического подхода анализируются конкретные факты обращения Франка к идеям Соловьёва в последние годы жизни, выясняются причины актуализации этих идей и характер их влияния на мировоззрение Франка в контексте его творческой эволюции. В частности, речь идёт о подготовке Франком англоязычной антологии текстов Соловьёва. Утверждается, что особый интерес Франка к идее Вселенской Церкви Соловьёва и его отношению к католицизму был вызван как внешними причинами (желанием более адекватно представить идеи Соловьёва англоязычной публике), так и усилением позиции религиозного универсализма самого Франка, а также личными обстоятельствами (переходом в католицизм старшего сына). При этом методологический подход Франка к анализу концепции Соловьева основывается на принципе целостности философии (мировоззрения) и личности мыслителя. «Универсализм соборности» самого Франка рассматривается не как логическое умозаключение, а как личный опыт философа, не порывавшего, однако, связь с православием элементы мистического характера в восприятии поздним Франком религиозно-философских интуиций Соловьёва. Сделан вывод, что этот «поворот» был связан не с трансформацией системы Франка, а лишь с дальнейшим развёртыванием его собственной философской интуиции всеединства и развитием концепции Богочеловечества в его поздних социально-этических и антропологических произведениях. В приложении публикуются заметки о Соловьёве из записных книжек Франка.