Какие социальные противоречия таились в общественной жизни россии в 1597 - 1604 г. г.

Вопросы общественной жизни, затянутые тугими узлами в xvi в., перешли в xvii в. опричнина породила не только смуту его начала, как это принято считать, но и последующие социальные движения его середины и второй половины. , в до xvii в. не было такого времени, насыщенного столь острыми и драматическими общественными противоречиями. «бунташными» были не только периоды непосредственных народных взрывов, но и время между ними с «тишайшими» царями романовыми - михаилом федоровичем (1613-1645) и алскссем михайловичем (1645-1676) [3, с. 220]. это было не случайно, ибо в xvii в. в основных чертах определился дальнейший путь россии: вместо сословно-представительной монархии наметилось движение к монархии абсолютной, вместо с избираемой местной администрацией вводится практика назначения царских воевод, кроме того окончательно закрепощается основная производительная сила общества - крестьянство, хотя и появляются первые признаки новых производственных отношений - капиталистических. в конце xvi в. в стране резко обострились социальные противоречия. тяжелый хозяйственный кризис, порожденный опричниной и войнами, к новому витку закрепостительных мер. в 1581 г. были введены «заповедные годы», т.е. годы, в которые запрещались крестьянские переходы; в 1597 г. принимаются указы об «урочных летах» (в течение 5 лет возможен сыск беглых крестьян) и усилении зависимости холопов. однако эти меры означали еще только начало крепостничества: крестьяне прикреплялись к земле, а не к землевладельцу. положение усугубил династический кризис, вызванный смертью последнего представителя династии рюриковичей федора иоанновича (1584-1598) и воцарением бориса годунова (1598-1605).

За годы войны с испанией восставшие провинции сумели создать полноценную государственность, опиравшуюся на развитую )' и мощный военно-морской флот.верховная власть в стране принадлежала генеральным штатам, а непосредственное осуществлял государственный совет. председателем совета являлся статхаудер, должность которого долгое время являлась наследственной в роду принцев оранских. заместитель статхаудера — великий пеисионарий — представлял в правительстве интересы купечества. представительство в государственном совете определялось величиной вклада каждой провинции в общий бюджет, поэтому наиболее развитые голландия и зеландия имели 5 мест из 12.преобладание голландии над всеми остальными провинциями было настолько подавляющим, что её именем стали называть всю страну. на территории голландии располагались и столица гаага, и центр нового государства — . показательной чертой политического устройства соединённых провинций был высокий имущественный ценз для избирателей, чему избирательными правами обладали лишь несколько тысяч человек из почти миллионного населения.по существу, это была торговая республика, ведущие позиции в которой принадлежали богатому купечеству морских городов. основу составляла развитая морская торговля, выдвинувшая голландский торговый флот на первое место в мире. второй по значению отраслью хозяйства было рыболовство и другие морские промыслы. по количеству рыболовных судов голландия также намного опережала другие страны европы. вроде если это не правильно то сори(

а.м. гончаков как дипломат.  после парижского мира наполеон iii казался некоторое время суперарбитром  европы. так его называли тогда не только  придворные льстецы, но и многие авторитетные буржуазные  публицисты за границей.

в первые два-три года казалось, что и пальмерстон в анг­лии счел за благо забыть о коварном поведении наполеона на парижском конгрессе и старался лишь, чтобы император не вздумал итти дальше по опаснейшему для пути сбли­жения с россией. а это сближение быстро прогрессировало. в россии тотчас после парижского конгресса министерство иностранных дел перешло из рук нессельроде в руки князя александра михайловича горчакова.

это был человек умный, проницательный, с широким круго­зором. горчаков, конечно, не блистал глубиной образования, но ближайшую к современности дипломатическую европы знал хорошо. характера он был довольно независи­мого, за что его не терпел и долго не давал ему ходу канцлер нессельроде. вот что припомнил по поводу его назначения из­вестный эмигрант 50-х и 60-х годов, сотрудник герценовского «колокола» князь петр владимирович долгоруков: «в 1825 го­ду князь горчаков взял отпуск в россию на несколько меся­цев; проезжая через псковскую губернию, он свернул с дороги, чтобы посетить опального товарища своей юности знаменитого пушкина, в то время сосланного в деревню отца своего, в село михайловское, и жившего там под надзором местной полиции. со стороны двадцативосьмилетнего дипломата, ехавшего в петербург в аракчеевскую эпоху, поездка в деревню для посе­щения опального друга была весьма благородным поступком». пушкин, его лицейский товарищ, писал потом об этом поступке горчакова: «фортуны блеск холодный не изменил души твоей свободной».

горчаков держался несравненно независимее с александ­ром ii, чем нессельроде с николаем.

он изложил основы своей политики и в докладе александ­ру ii тотчас после своего назначения и в циркулярных нотах, ко­торыми оповестил европу о предстоящей дипломатической роли россии. «la russia se recueille» («россия сосредоточивается»); россия воздерживается от активного вмешательства в европей­ские дела; россия оправляется от потерь и понесенных жертв. это — одна основа будущей политики. другая состоит в том, что россия отныне не намерена жертвовать своими интересами для поддержания принципов священного союза и считает себя совершенно свободной в выборе своих будущих друзей.

эти основы политики горчакова как нельзя более соответ­ствовали тенденциям дипломатической деятельности наполе­она iii после парижского конгресса.

с одной стороны, россия предоставляла французскому им­ператору полную свободу рук; с другой — горчаков явно и с ударением намекал на австрию, когда говорило разочаровании россии в своих былых союзниках по священному союзу. а, между тем, перед наполеоном iii постепенно вырисовы­валась новая , разрешение которой должно было при­ нести ему не только новые военные лавры, но, в противополож­ность крымской войне, также и большую территориальную добычу. речь шла об изгнании австрии с апеннинского полуострова.