ответ: Скифский язык откололся от единой иранской языковой общности на рубеже 1 тыс. до н. э.
Скифы мигрировали в Восточную Европу с Востока, с Южного Урала и территории Казахстана, вытеснив из Северного Причерноморья киммерийцев и заняв территории современных Южной России, Украины, частично Молдавии и Добруджи.
Диодор Сицилийский сообщает о переселении скифами савроматов из Мидии к реке Танаис.[2] Плиний также сообщал, что сарматы родственны мидийцам[3]. Помпей Торг писал о языке ещё одного ираноязычного народа — парфян, буквально следующее: «Язык у них — средний между скифским и мидийским, помесь того и другого».
Позднее, в Европе скифы повсеместно были вытеснены, истреблены либо ассимилированы сарматами и готами, в Азии — тохарами, эфталитами и тюрками. Сарматы, в свою очередь, также были повсеместно вытеснены либо ассимилированы тюрками и славянами.
Тем не менее, на Кавказе сарматский язык сохранился в форме осетинского языка. Также, заметное число иранизмов существует в славянских языках и финно-угорских языках, что говорит о древнейших контактах между сарматами с одной стороны и праславянами и предками финно-угров с другой.
Наиболее значительным литературным памятником псковской литературы является повесть о покорении Пскова в 1510 г. московским великим князем Василием Ивановичем, вошедшая в I Псковскую летопись под особым заглавием: «Псковское взятие, како взят его князь великий Василий Ивановичь», и составленная псковичом — современником событий 3.
Повесть написана с большим лирическим подъёмом и заключает в себе большое количество элементов живой русской речи. Она начинается с указания на то, что от начала Русской земли Псков не был никем обладаем, и живущие в нём жили по своей воле. Князь московский подчинил себе ряд удельных княжеств, но Псков оставался неприкосновенным. Его защищали твёрдые стены, за которыми было множество людей. Это и останавливало московского князя. Останавливала его и боязнь, чтобы псковичи не предались Литве. Поэтому он, «лукавствуя», хранил мир с псковичами, а псковичи целовали ему крест на том, что они ни к кому от него не отступят. Князь московский посылал в Псков своих князей по рекомендации самих псковичей, но иногда бывало так, что он посылал своих наместников по собственной воле. Эти княжеские наместники неистовствовали, грабили псковичей, возводили на них поклёпы, а псковичи посылали к великому князю своих посадников с жалобами на притеснителей, и так было много раз. Особенно тяжко пришлось псковичам от одного из таких наместников — от князя Ивана Михайловича Репни.
Когда в октябре 1510 г. великий князь Василий Иванович приехал в свою вотчину, в Новгород, псковичи послали своих послов к князю с дарами, и били послы ему челом на Репню: «Есмя при-обижены от твоего наместника,— говорили они,— а от нашего князя Ивана Михайловича Репни, и от его людей, и от его наместников, от пригородских и от их людей». Великий князь сказал в ответ, что он хочет жаловать и защищать Псков, свою вотчину, как это делали его отец и деды, обещал расследовать дело и в случае виновности наказать Репню и отпустил затем послов. Но вскоре сам Репня поехал к великому князю в свою очередь жаловаться на псковичей. Когда после этого вновь было отряжено посольство в Новгород к князю Василию Ивановичу, послы были обманом арестованы.
Поделитесь своими знаниями, ответьте на вопрос: