Сделайте сложный план на тему культура древней руси в 11-13 в.

Письменность
Одним из главных показателей наличия собственной культуры является письменность. На Руси письменность в её современном понимании появилась в 10 веке, однако ещё в 9 веке монахами Кириллом и Мифодием был создал алфавит, который потом преобразовался в кириллицу (которая используется поныне). Активное развитие культуры Киевской Руси, в том числе письменности, началось после принятия христианства.
Зодчество
Особенностью культуры Киевской Руси была её религиозная направленность. На смену деревянному зодчеству пришло каменное строительство. Активно начали возводиться каменные храмы взамен деревянным церквям.
Живопись:
На развитие живописи огромное влияние оказало Крещение Руси, которое дало толчок к развитию духовной и материальной культуры Киевской Руси. Появились такие виды изобразительного искусства как фреска и мозаика, которыми стали украшать церкви. 
Декоративно-прикладное искусство
Помимо живописи на Руси было сильно развито декоративно-прикладное искусство – создавались уникальные вещи из эмали, игрушки из глины с особенной росписью, ювелирные украшения и многое другое. 
Фольклор
Фольклор на Руси был очень развит и имел огромное значение для культуры Киевской Руси. С древних времён из уст в уста передавались различные сказания и легенды. Особое место занимала обрядовая поэзия – заговоры, песни, заклинания. Активно развивались частушки, присказки, пестушки и многое другое.

Сенат — один из высших государственных органов власти в Древнем Риме.

Создан из совета старейшин патрицианских родов в начале царского периода первым царём Рима — Ромулом — первоначально в его состав входило 100 человек.

С установлением республики сенат, наряду с магистратами и народными собраниями (комициями), стал существенным элементом общественной жизни. В состав сената пожизненно входили бывшие магистраты — таким образом, здесь концентрировались политические силы и государственный опыт Рима.

Члены сената делились на ранги в соответствии с ранее занимаемыми должностями. Во время дискуссий сенаторы получали слово в соответствии с этими рангами. Во главе сената стоял наиболее заслуженный, первый из сенаторов — принцепс (princeps senatus). Также от сенатора требовалось всегда прилежное поведение, образованность, внимание и ответственность.

В период республики в ходе сословной борьбы плебеев с патрициями (V—III века до н. э.) власть сената была несколько ограничена в пользу комиций (народных собраний).

В III—I веках до н. э. сенат предварительно рассматривал законопроекты, предлагавшиеся для голосования в комициях, ему принадлежало высшее руководство военными делами, внешней политикой, финансами и государственным имуществом, надзор за религиозными культами, право объявлять чрезвычайное положение и т. д. Сенат утверждал законы и результаты выборов, контролировал деятельность магистратов. Таким образом, сенат фактически осуществлял руководство государством.

Постановления сената (s. c., senatus consulta) имели силу закона, так же как и постановления народного собрания и собрания плебеев — плебисцита.

По словам Полибия (то есть с точки зрения римлян) решения в Карфагене принимались народом (плебсом), а в Риме — лучшими людьми, то есть Сенатом[1]. И это при том, что по мнению многих историков Карфагеном правила олигархия

Стоял один из первых теплых деньков — после майских холодов. По сторонам внизу цвели фиолетовые хохлатки, красно-синие яснотки, золотистый гусиный лук. В тенистых местах под кустами бересклета и шиповника белели бусинки — колокольчики ландышей. О недавних ночных заморозках напоминали пожухлые листья молоденьких дубков на открытых пространствах. Затерянные в густых шумливых кронах, звонко распевали соловьи, присвистывали синички, бесстрастно отсчитывала года кукушка, трещала о понятных только ей вестях сорока. На одной из полян на берегу болотца, покрытого редкой ряской, валялись растрепанные куриные перья. Ястреб или лисица полакомились — в селе они не редкие гости. В том, что Бессоново — село прилесное, охотничье, мы уже успели убедиться. Недалеко от него на дороге встретили зайца, который, завидев нас, пустился наутек в лесопосадку. А в доме Неткасовых нам показали необычные вешалки из больших лосиных рогов. Один из местных жителей рассказал любопытную историю о свинье, которая бегала в лес «на свидание» с кабаном, а потом привела хозяевам черных кабанят. По рассказам, в здешнем лесу охотники прежде встречали и рысь, и медведя. На нашем пути не раз попадались разрытая кабанами земля, свежие лисьи следы. Осенью охотники ходят в лес на болотца пострелять вальдшнепов и уток. Отдохнув на полянке возле квартального столба, мы свернули направо на узкую тропу. Вскоре она пошла под уклон. Стало больше попадаться валежника — лес поредел. Вдруг шедшие впереди девочки с визгом отпрянули в сторону от тропы: «Змея!..» В низине, под кустом бересклета лежала неподвижно изогнутая крючком серебристая лента. Это была безобидная кольчатка — кольчатый червь. Его длина может достигать трех метров. Появление кольчатки, сгустившийся аромат ландышей, от которого слегка кружилась голова, и прохладный влажный ветерок, потянувший из-за поредевших деревьев, говорили о приближении Волги. Повеселели лица ребят: мы в двух шагах от доисторического места! Над вершинами деревьев в сторону реки пронесся орлан. Добрый знак. Выйдя на берег, мы с восхищением замерли. Противоположный берег Волги едва просматривается — река здесь разлилась как море, сужаясь постепенно вправо к Ульяновску, очертания которого выплывают вдалеке из белой дымки. Слева, по крутому берегу вверх на Щучьи горы поднимаются тяжело, будто уставшие путники, деревья, переплетенные ветвями друг с другом. По одному им не удержаться — свалишься с осыпающегося обрыва вниз в воду. Вдалеке, где река делает резкий поворот, выступил вперед острый, как нос корабля, мыс. Кажется, он вот-вот врежется в противоположный пологий берег. Осыпаться изогнутому серпом выступу не дают цепкие корни деревьев и кустарника. Несомненно, прекрасный обзор и удаленность и влекли в древности на это место людей. Было ощущение, что мы и вправду оказались в гостях у охотников. На ровной площадке у самой воды располагалась стоянка рыбаков. В ее центре — кострище с толстым, в полметра слоем золы, будто огонь здесь горел многие годы. По сторонам стояли две стенки, сделанные из жердей, скрепленных лыком. Это при для сохранения тепла костра наверняка было изобретено еще охотниками древнекаменного века. В стороне — большой шалаш для ночлега, покрытый на случай дождя густыми ветками. Около него валялась длинная сухая дубина. Для защиты от зверя. На краю площадки, под навесом, сплетенным из липовых веток, сидел рыбак среднего возраста, прячась от жаркого солнца. У него было коренастое, мускулистое тело, покрытое бронзовым загаром, небритое, морщинистое лицо, растрепанные, выгоревшие на солнце длинные волосы. Он сидел на широком пне, опираясь правой рукой на шест, похожий больше на копье. Казалось, мужчина замер, выжидая зверя и приготовившись в любое мгновение метнуть в того оружие. — Вот вам и неандерталец, — пошутил кто-то из ребят. — Охранник стойбища.