Насколько сильны были в его политике религиозные мотивы ? Карла 5

Карл никогда не сомневался, что получил власть от Бога. Приняв императорский титул «Божьей милостью», он постоянно называл себя монархом «по Божьему милосердию», «венчанным Богом» и т.п. Эту же мысль внушал ему и Алкуин (Алкуин (или Альбин), англо-сакс, уроженец Нордумбрии и питомец Йоркской епископальной школы, которую он окончил под руководством знаменитых проповедников Экберта и Эльберта, поразил Карла своими познаниями уже при первой встрече, имевшей место в 781 году. Монарх сразу пригласил англичанина к сотрудничеству, и тот не замедлил появиться при франкском дворе. Будучи не только всесторонне образованным ученым, но и прекрасным организатором, он содействовал быстрому насаждению по всей стране начальных и средних школ, а в Ахене создал нечто вроде элитарной школы, получившей название Придворной Академии.), когда писал: «…По воле Всевышнего Карл царствует и управляет градом вечного мира, построенным драгоценной кровью Христовой… Божественная власть вооружила Карла двумя мечами как удивительным и особым даром Божьим, ибо он с пламенным рвением старается защитить церкви Христовы от опустошений язычников и очистить от учений неверных…»

Он посвящен событиям в Москве, которые происходили в 1612 году. Тогда Москва была захвачена поляками. Интервенты бесчинствовали в городе, нужна была сила, которая выперла бы захватчиков из города.

Многие россияне задаются вопросом, почему этот праздник называется именно День народного единства, а не как-то по-другому, например, День освобождения Москвы от интервентов, День Минина и Пожарского и так далее.

ответ тут примерно такой. Сила нации — в том числе, в ее единении. В 1612 году москвичам удалось победить поляков потому, что все национальные силы объединились под одним флагом. Люди не помнили, кто какого рода, знатности, богатства: все стали одним миром — защищать свою страну от захватчиков.

Западное влияние на Россию в XVI-XVII вв.

Запад, начиная с XVI века, выступал постоянным «соблазнителем» более высокого уровня военного, технического и культурного развития для отстающей России. Как ни странно, но западничество в России усилилось в правлении Ивана IV, «полувосточного деспота», который очень благосклонно относился к европейцам.

Иван IV приглашал из Германии, Италии на службу офицеров, инженеров, литейщиков, пушкарей, архитекторов. Более того, по свидетельству служившего в опричнине немецкого наемника Г. Штадена Иван Грозный даже хвастался своим немецким происхождением. Об этом также упоминал англичанин Джон Флетчер. Когда царь в разговоре с ним заметил: «Русские мои – все воры!», Флетчер улыбнулся и сказал: «Ваше Величество забыли, что Вы сами – русский». «Я не русский, – отвечал царь, – предки мои – германцы» (Т.Л. Лабутина).

Ивану Грозному вскоре самому пришлось убедиться в военно-техническом превосходстве Запада, потерпев ряд поражений в Ливонской войне от малочисленных, но лучше вооруженных и обученных европейских армий. Он стал первым из царей привлекать иностранцев на русскую военную службу. Неслучайно именно Иван IV, не считаясь с жертвами, предпринял энергичную попытку «прорубить» окно в Европу, желая установить более тесные экономические и культурные связи с ней, начав кровопролитную и многолетнюю Ливонскую войну, за выход к Балтийскому морю.

Как только город-крепость Нарва оказалась в руках русских (1558 г.) она была сразу превращена в морские ворота России на Балтике. В 1566 году в Нарве побывало уже 42 корабля, что по сравнению с 6-7 судами, прибывавшими ежегодно из Европы в Архангельск, выглядело настоящим торговым прорывом. Однако шведы, ливонцы и литовцы стали мешать русской торговле и захватывали все иностранные суда, шедшие в русский порт.

Для борьбы с чужим морским разбоем, Иван IV создал собственный корсарский (каперский) флот во главе с датским авантюристом Карстеном Роде, который стал успешно действовать на Балтике. Северная Европа сразу поняла для себя опасность выхода России на Балтику и начала ответные действия. Дания, Швеция, Польша и Ганзейский союз, все выступили против нас. Роде арестовали в Копенгагене, а его флотилия была захвачена и конфискована. Вскоре была захвачена у русских войск и Нарва.

С потерей Нарвы Россия потеряла единственный выход к Балтийскому морю. И как оказалось надолго, вплоть до начала XVIII века. В результате Россия почти на 150 лет потеряла в своем динамичном развитии, а также в необходимой для нее европеизации.

Поражение в войне, потеря выхода в Балтийское море на время остановило западное влияние в России. Но при Борисе Годунове, испытывавшем прозападные симпатии, была предпринята удивительная попытка отправки на обучение в западные страны 18 русских студентов». Однако первая попытка власти приобщить русских молодых людей к европейской науке закончилась тем, что они стали первыми «невозвращенцами». Судьба большинства из них осталась неизвестной, так как никто из них на родину не вернулся, в стране в этот период началась кровавая круговерть Смутного времени (Т.Л. Лабутина).