Какое место в раннем творчестве есенина занимает деревня (“в хате”, “гой ты, русь, моя родная…”, “запели тесаные дроги…” и как меняется образ деревни в послереволюционных произведениях поэта (“я последний поэт деревни…”, “мир таинственный, мир мой древний…”, “спит ковыль. равнина дорогая…”, “русь советская”, “русь уходящая” и

Для есенина деревня имеет важное значение. он вырос в деревне и полюбил ее, свою родную. деревня для него - это все родное и хорошее, его родная земля, его русь. творчество есенина посвящено руси и ее широтам. в своих стихах он описывает красоту своей родины, он показывет свою любовь к ней. тогда еще есенин не знал, что начнется потом, когда к власти придут коммунисты. с приходом все меняется. начинаются репрессии, изъятие земель, ликвидация частного имущества, коллективизация. это все повлеяло на есенина. ему тяжело было видеть как страдает его родная земля, его родной народ. он чуствовал, что он последний поэт деревни и все это он описывал в своих стихотворениях.

Объяснение:

Во двоякий. В зависимости от ваших предпочтений, можно аргументировать обе позиции. У Шарикова, с одной стороны, сохранились все его собачьи органы и сердце в том числе. В этом Борменталь прав де-юре. Отсюда и псиные привычки и ценности: пожрать и погонять кошек. С другой, пересаженный гипофиз придал псы человеческий комплект пороков и черт характера: алкоголизм, хамство и наплевательство на высокие человеческие ценности. То есть дал ему "человеческое сердце" де-факто. Хотя сердце ли это? Или может быть душа? Разум?

2) Преображенский понял, что человеческие пороки сохраняются, пусть даже мы вставим их в другое тело. Человек-свинья так и останется человеком-свиньей даже в собачьем теле.

Совпадает ли позиция профессора с мнением автора можно оценить по названию, ведь Булгаков назвал его "Собачье сердце", а не "человечье".

Людям с детства родители и школа не прививают высокие человеческие ценности, в следствие этого увеличивается процент людей без ценностей и без целей в жизни.

Поэзия Бродского - это еще и вызов пребывающему в консумационном безумии большинству, хота она и не имеет ничего общего с пощечинами общественному вкусу первых десятилетий XX века. Что сетовать на отвратительную личину массовой культуры, если даже в условиях советского «идеологического идеализма» К. Чуковский жаловался, что «кино, телевизор и радио вытеснили всю гуманитарную культуру. И у меня такое чувство, что в сущности не для кого писать»6 (запись 1959 г.). И доктор Айболит и его автор оказались бессильны против того, что «. начальство при радио, и теле, и газет рас среди миллионов разухабистые гнусные песни - дабы население не знало ни Ахматовой, ни Блока, ни Мандельштама»7 (запись 1969 г.). Между тем,

пригодные для общественного животного, а не для человека-творца, с какими возможностями каждый рождается в мир. Психиатрический феномен соприсутствия зрелищу, возникающий в перманентной актуализации и сублимации поверхностных и низменных желаний, оттесняет на второй план собственно человеческое, языковое. Творчество Бродского, как и вся его жизнь - пример того, что этому рабству можно противопоставить.

Демиуршческая языковая страна Бродского, чей ландшафт обособлен от построенных структуралистами философий языка, собственно аксиология и эстетика поэта и, конечно, сочинительство, взгляд на поэзию как на инструмент познания н, одновременно, как на свою цель, вовлеченность в поэтическую мифологию Бродского, населенную истуканами сознания, выступающими в качестве «меток» и «развязок» на пути отыскания смысла отдельной человеческой жизни, трагически ограниченной временем, но освященной таинством речи, восприятие Бродского как философа-экзистенциалиста, переживающего, скорее, чем разыгрывающего свои личные драмы в обращенном игЫ ег огЫ стихе, навязчивая решительность сквозных тем его творчества -свободы, смерти, любви, и, наконец, бродское разрешение того, откуда было слово, в связи с чем он выступает как религиозный эстетик - только краткий перечень того, что предопределило обозначенный интерес.

Степень разработанности проблемы.

В настоящее время перечень написанного о Бродском содержит сотни рецензий, заметок, статей, его творчеству посвящены конференции, о нем написаны и защищены диссертации как за рубежом, так и в России8.

Из книг о творчестве поэта большинство является сборниками статей, однако лишь в малой степени приближающихся к уровню монографии М. Крепса (см.1). Что ж, как заметил Вик. Ерофеев, «.есть область неторопливо созревающих тем»9. Философия творчества Бродского как тема для всестороннего исследования, безусловно, созрела. И хота «объясненный поэт всё равно, что увядший цветок: нет красок, нет аромата - место ему в сорной куче»10, можно сослаться на подталкивание языка, на свободу выбора, которая им дана, и на его полную непредсказуемость.