Выписать из текста средства художественной выразительностивысоко полный месяц стоит в небесах над туманной землей, бледным светом луга серебрит, напоенные белою мглой. в белой мгле, на широких лугах, на пустынных речных берегах только черный засохший камыш да верхушки ракит различишь. и река в берегах чуть где-то мельница глухо спит ночь тиха и бледна, высоко полный месяц стоит. ​

Вот один день из моей жизни. это праздник-мамин день. утром я встаю, заправляю постель, и достаю из духовки красивый пирог, где большими буквами выресованно мама. я покупаю свежие цветы , бужу своего брата и папу: и мы идем поздравлять маму с ее будущеми подарками. затем когда я возращаюсь из школы, первым делом я поцелую маму и уберусь в доме. я маме помыть посуду и навести порядок в квартире. ну а дальше приготовлю ужин и красиво накрою на стол. вот и мамин день закончился, пора ложится спать!

Вдлинном эпиграфе на французском языке перед вступлением («проникнутый тщеславием, он обладал сверх того ещё особен­ной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием в своих как добрых, так и дурных поступках, — следствие чувства превосходства, быть может мнимого») скорее всего, речь идёт о будущем персонаже, евгении онегине, иллюстрируется его характер и задаётся тон всего дальнейшего повествования. короткий эпиграф перед первой главой («и жить торопится, и чувствовать спешит») констатирует общее стремление молодё­жи того круга, к которому принадлежал евгений онегин, — без­думно наслаждаться, купаясь в разнообразных увеселениях. тех, кто обладал большими способностями, такая жизнь скоро начи­нала угнетать своей бессмысленностью.  вступление к первой главе — изящное пояснение автора. как и во всём остальном тексте, оно легко и иронично. а. с пушкин словно постоянно обращается к двум читателям: к тому, которого надо всё время развлекать и нельзя отпугивать строгим назидани­ем, и к тому, кто понимает всё так, как это задумал автор. конеч­но, наивно предполагать, что поэт был небрежен при написании романа или что написал он его без напряжения. но легкокрылость пушкинского стиха вполне может создать такое впечатле­ние. для тех, кто привык читать поверхностно, существуют две последние строки знаменитой «онегинской строфы», как прави­ло, аккумулирующие в себе смысл всей строфы. как справедливо полагал штирлиц, у человека остаётся в памяти прежде всего ко­нец разговора. последние же слова вступления поясняют, что роман является итогом: ума холодных наблюдений и сердца горестных замет.