Решите загадки: бежит свинка, дырявая спинка, остренький зубок, льняной хвосток. в доме еда, а дверь заперта.

Иголка,яицо

Савелий – «богатырь », «с большущей сивой гривою, чай двадцать лет не стриженной, с большущей бородой, дед на медведя смахивал». по силе он точно был схож с медведем, в молодости охотился на него голыми руками.          почти всю свою жизнь с. провел в сибири на каторге за то, что живьем закопал в землю жестокого немца-. родная деревня с. находилась в лесной глуши. поэтому крестьяне в ней жили относительно свободно: «к нам земская полиция не попадала по году». но они безропотно терпели зверства своего помещика. именно в терпении, по мысли автора, и заключается богатырство народа, но и этому терпению есть предел. с. присудили 20 лет, а после попытки побега добавили еще 20. но все это не сломило богатыря. он считал, что «клейменый, да не раб! » возвратившись домой и живя в семье сына, с. вел себя самостоятельно и независимо: «семейки недолюбливал, в свой угол не пускал». но зато с. хорошо относился к жене внука, матрене, и ее сыну демушке. несчастный случай сделал его виновником гибели любимого правнука (по недогляду с. демушку загрызли свиньи). в безутешном горе с. уходит на покаяние в монастырь, где и остается молиться за весь обездоленный народ. в конце жизни он произносит страшный приговор крестьянству: «мужчинам три дороженьки: кабак, острог да каторга, а бабам на руси три петли…в любую полезай».

Роняет лес багряный свой убор, сребрит мороз увянувшее поле, проглянет день как будто поневоле и скроется за край окружных гор. пылай, камин, в моей пустынной келье; а ты, вино, осенней стужи друг, пролей мне в грудь отрадное похмелье, минутное забвенье горьких мук. печален я: со мною друга нет, с кем долгую запил бы я разлуку, кому бы мог от сердца руку и пожелать веселых много лет. я пью один; вотще воображенье вокруг меня товарищей зовет; знакомое не слышно приближенье, и милого душа моя не ждет. я пью один, и на брегах невы меня друзья сегодня но многие ль и там из вас пируют? еще кого не досчитались вы? кто изменил пленительной привычке? кого от вас увлек холодный свет? чей глас умолк на братской перекличке? кто не пришел? кого меж вами нет? 102 он не пришел, кудрявый наш певец, с огнем в очах, с гитарой сладкогласной: под миртами италии прекрасной он тихо спит, и дружеский резец не начертал над могилой слов несколько на языке родном, чтоб некогда нашел унылый сын севера, бродя в краю чужом. сидишь ли ты в кругу своих друзей, чужих небес любовник беспокойный? иль снова ты проходишь тропик знойный и вечный лед полунощных морей? счастливый с лицейского порога ты на корабль перешагнул шутя, и с той поры в морях твоя дорога, о волн и бурь любимое дитя! ты сохранил в судьбе прекрасных лет первоначальны нравы: лицейский шум, лицейские забавы средь бурных волн мечталися тебе; ты простирал из-за моря нам руку, ты нас одних в младой душе носил и повторял: «на долгую разлуку нас тайный рок, быть может, осудил! » друзья мои, прекрасен наш союз! он как душа неразделим и вечен — неколебим, свободен и беспечен срастался он под сенью дружных муз. куда бы нас ни бросила судьбина, и счастие куда б ни повело, всё те же мы: нам целый мир чужбина; отечество нам царское село. из края в край преследуем грозой, запутанный в сетях судьбы суровой, я с трепетом на лоно дружбы новой, устав, приник ласкающей