Сочинение на тему: "чацкий и софья. взаимоотношений"

Любовь чацкого к софье — одна из «пружин», по словам и. а. гончарова, на которых держится развитие действия. чацкий и в москву приезжает, чтобы встретиться с софьей. но сердце софьи уже занято другим — молчалиным. чацкому трудно поверить, что софья может предпочесть ему молчалина — того, «кто на всех глупцов похож»: с такими чувствами, с такой душою любим! обманщица смеялась надо мною! чацкий все время, вплоть до финальной сцены, жестоко заблуждается и обманывается. но, во-первых, любовь слепа: чацкий идеализирует софью, а она не видит недостатков в молчалине; во-вторых, софья изменилась за время отсутствия чацкого, и это чацкий понимает не сразу, а поэтому недооценивает шансов молчалина. чацкий и софья смотрят на молчалина разными глазами. что же изменилось в софье и почему?   обстановка в доме фамусова, в московских «модных лавках», атмосфера светских салонов, сплетни и пересуды не могли не оказать влияния на софью. отсюда ее сентиментальность и жеманство, лицемерие и ханжество. ее пугают смелые речи чацкого, но вот что пленяет ее в молчалине:   взаимоотношения чацкого и софьи совсем непросты. независимо от желания софьи, ее интерес к чацкому не гаснет; он поддержан воспоминаниями прошлого, детской дружбой, теми впечатлениями, которые герой возбуждал в ней несколько лет назад. этим объясняется постоянная борьба с собой, эмоций, категоричность неприятия чацкого. 

    ему было двадцать лет. и уже вся война позади. и вот в ушанке, на которой еще сохранился примятый след звездочки, в сапогах, в шинели, но уже без погон приехал он в свой город, где жили они с матерью, и отец временами сюда наезжал, а теперь только две их могилки на кладбище.          город был сильно разрушен, завален снегом непролазно, но там, под снегом, как-то дышала жизнь, исходили, дымы в зимнее небо, а жители, больше похожие на беженцев, одетые бог знает во что, раскапывали что-то в развалинах, волокли на санках. но сохранилась простота отношений. «друг!   — сказал он шоферу, который, подняв капот полуторки, то дыханием согревал руки, то вновь головой лез в мотор, показывая латаную задницу.  — подвезешь, а? » тот глянул на него белыми от мороза глазами, губы синие, дрожь бьет его, голос плачущий. «сдохла кобыла, не видишь? »          сунулись вместе в мотор, голова к голове. сменяя друг друга, крутили заводную рукоятку, один в кабину лезет, другой рванет, рванет, аж шапка слетает в снег, разогрелись до пота, прежде чем мотор чихнул и зачихал, зачихал, все окутав сизым вонючим дымом. поспешно захлопнули капот, сели — жива! и под канонаду из выхлопной трубы тронулись. «а ты говорил — сдохла! »          из чистой шофер, может, и до кладбища довез бы его, но здесь, на окраине, так снегом завалило, не езжено, не хожено, только к обмерзшим колонкам, куда пробирались за водой, протоптаны стежки кривые.          ворота кладбища — нараспашку. чистой белизны снег, синеватые тени, мережка вороньих следов да черные, как огромные папахи, гнезда на голых деревьях в вышине. тихо. пусто. ни души живой.          могилу отца нашел сразу. столбики кирпичные, когда-то обмазанные цементом, обрушены, прутья железные, соединявшие их, перебиты пулями, как по мягкому металлу, пули прошли. могилу мамы искал долго. на том месте, где — помнил он зрительно — должна она быть, снег ровный. рукавицами, потом голыми руками, перемазанными в машинном масле, он снег, начали, наконец, попадаться бетонные обломки: здесь где-то поблизости разорвался снаряд. с одного из обломков, на котором белел мрамор, охотничьим ножом, из австрии (рукоятка — козья нога с шерстью, с подкованным копытцем), обколол лед и прочел половину отчества мамы и дату смерти. а умерла она за семь дней до убийства кирова.          и, стоя над белым простором, под карканье ворон в зимнем небе, он сказал отцу и маме:           —  я вернулся.          он еще не чувствовал так, как оно придет потом, что старшего его брата нет на свете. он еще недалеко отошел от той черты, за которой столько осталось навечно. и не настало время думать, что же это происходило с людьми, что погнало немцев воевать на этом кладбище, а он венское кладбище брал, там тоже бой шел. от всего пока что избавляло радостное сознание. и он сказал отцу и маме, как будто они услышать могли:           —  мы победили. 

Васюткино озеро1952краткое содержание рассказа читается за 4  минутыоригинал  — 40  мин

рыбакам из  бригады григория афанасьевича шадрина, васюткиного отца, не  везло. вода в  реке поднялась, и  рыба ушла на  глубину. вскоре с  юга подул тёплый ветер, но  уловы оставались небольшими. рыбаки отошли далеко в  низовья енисея и  остановились в  избушке, построенной когда-то учёной экспедицией. там и  остались ждать осеннюю путину.

рыбаки отдыхали, чинили сети и  снасть, ловили рыбу перемётами, а  васютка каждый день ходил за  кедровыми орехами  — уж  любили рыбаки это лакомство. иногда мальчик заглядывал в  новые учебники, из  города, готовился к  школе. вскоре шишек на  ближайших  кедрах  не  осталось, и  васютка решил отправиться в  дальний поход за  орешками. по  старинному обычаю мать заставила мальчика взять с  собой краюшку хлеба и  спички, а  без ружья васютка никогда в  тайгу не  ходил.

некоторое время васютка шёл по  зарубкам на  деревьях, не  дававшим ему заблудиться. набрав полную торбу шишек, он  уже хотел возвращаться, и  вдруг увидел огромного глухаря. подобравшись поближе, мальчик выстрелил и  ранил птицу. догнав раненного глухаря и  свернув ему шею, васютка огляделся, но  зарубок не  нашёл. он  попытался найти знакомые приметы, но  вскоре заблудился окончательно. мальчик вспомнил страшные рассказы о  заблудившихся в  тайге заполярья, его охватила паника, и  он  бросился бежать, куда глаза глядят.

остановился васютка, только когда наступила ночь. он  разжёг костёр, и  зажарил глухаря. хлеб мальчик решил приберечь на  самый крайний случай. ночь прошла тревожно  — васютке всё время казалось, что к  нему кто-то подкрадывается. проснувшись, мальчик влез на  самое высокое дерево, чтобы выяснить, в  какой стороне находится енисей, но  жёлтой полосы лиственника, которая обычно окружала реку, не  обнаружил. тогда он  набрал полные карманы кедровых орехов и  тронулся в  путь.

к  вечеру васютка начал замечать под ногами трявяные кочки, какие встречаются возле водоёмов. однако вышел он  не  к  енисею, а  к  большому озеру, полному рыбы и  непуганой дичи. там он  подстрелил несколько уток и  устроился на  ночлег. васютке было грустно и  страшно. он  вспомнил свою школу, и  , что хулиганил, не  слушал на  уроках, курил и  давал табак первоклашкам из  ненецких и  эвенкских семей. они курили с  самого детства, но  учительница запрещала, и  теперь васютка был готов совсем  бросить курить, только  бы снова увидеть родную школу. утром мальчик пригляделся к  рыбе, косяки которой стояли у  берега, и  понял, что она не  озёрных, а  речных видов. это значило, что из  озера должна вытекать речка, которая и  его к  енисею.

в  середине дня пошёл холодный осенний дождь. васютка залез под развесистую пихту, съел драгоценную краюху хлеба, свернулся в  клубок и  задремал, а  когда проснулся, уже смеркалось. дождь ещё шёл. мальчик развёл костёр, и  тут услыхал далёкий гудок парохода  — енисей был где-то рядом. к  реке он  выбрался на  следующий день. пока он  раздумывал, куда идти, вверх или вниз по  течению, мимо него проплыл двухпалубный пассажирский теплоход. напрасно васютка махал руками и  кричал  — капитан принял его за  местного жителя и  не  остановился.

на  ночь васютка устроился здесь  же. под утро он  услышал звук, который могла издавать только выхлопная труба рыбосборочного катера-бота. мальчик бросил в  костёр все припасённые дрова, начал кричать, стрелять из  ружья, и  его заметили. капитаном бота оказался знакомым дядькой колядой. он  и  доставил васютку к  родным, которые уже пятый день искали его в  тайге.

через два дня мальчик отвёл всю рыболовную бригаду во  главе с  отцом к  заповедному озеру, которое рыбаки стали называть васюткиным. рыбы в  нём оказалось столько, что бригада переключилась на  озёрный лов. вскоре на  районной карте появилось голубое пятнышко с  надписью «васюткино оз.». на  краевую карту оно перекочевало уже без надписи, а  на  карте страны его мог найти только сам васютка.